""Ты можешь спрашивать меня о чем угодно"", – серьезно сказал мужчина, вглядываясь в мои глаза.
У меня перехватило дыхание. Я вдруг поняла, что не могу выдавить из себя ни слова, ведь до сих пор я жила надеждой, а сейчас наконец-то узнаю правду… И кто знает, вдруг она окажется совсем не такой, как я себе представляла?
Онемевшие, будто чужие, мои губы с трудом приоткрылись, и я выдохнула одну единственную фразу, разделившую мой мир на ""до"" и ""после"":
""Скажи, ты знаешь, что случилось на Кобосе?""
Он несколько мгновений молчал, изучая мое лицо, а потом сухо ответил:
""Да"".
Время словно остановилось, сердце замерло, пропуская удар, а потом забилось в бешеном ритме. Я застыла, вытянувшись в струнку и полностью обратившись в слух, но все равно оказалась не готова к тому, что услышала.
""Мой отец очень любил твою мать, – начал Эйден тихим голосом, не сводя с меня настороженного взгляда, – но он никогда не был убийцей. Она сама позвала его. Сама сказала, где ее искать. Только вот одна из ее юмати работала на Айвердана и все ему докладывала…""
Я с трудом сглотнула вставший в горле комок и судорожно сжала пальцы. Мне казалось, что с каждым его словом я все больше и больше погружаюсь в пучину отчаяния и боли.
""В ту ночь был шторм… – он вздохнул, прикрывая глаза, будто собирался с силами, – бриг моего отца пришвартовался с подветренной стороны. В команде были одни ниданги. Они присягнули на верность Бердену, когда тот поклялся возглавить восстание против Амидарейна. Именно они должны были тайком проникнуть в крепость и выкрасть Эмиренайль.""
Эйден замолчал и устало потер лицо ладонями.
""И что дальше?"" – еле слышно шепнула я.
""Они не вернулись, – глухо ответил он, – никто из них. Мой отец ждал до утра, пока не улегся ветер, а потом – еще сутки в открытом море. На утро второго дня он не выдержал и пристал к берегу, ему нужно было знать, что случилось. Но его встретила разрушенная крепость и сотня трупов… Весь гарнизон был мертв задолго до того, как мой отец прибыл туда"".
Я коротко ахнула и вдруг поняла, что все это время не дышала. Острая саднящая боль заставила меня разжать ладони. Опустив взгляд, я с каким-то отвлеченным недоумением уставилась на глубокие следы от ногтей, быстро наполнявшиеся кровью. Боль была настолько реальной, что я уже не могла сообразить, то ли это происходит в действительности, то ли в моем воображении. На глаза набежали слезы.
Подняв голову, я обвела вокруг себя затуманенным взглядом, но ничего не изменилось. Я по-прежнему находилась в походной палатке, один на один с Эйденом, который смотрел на меня с затаенной тревогой, но даже не делал попыток приблизиться.
""И… кто же это сделал? – выдавила я из себя. – Кто всех убил?""
""Мой отец считал, что Айвердан. Он же был одержим"".
Я сухо рассмеялась.