Но даханны были слишком самоуверенны и горды, чтобы запятнать себя связью со смертными. Ты думаешь, что глядя на тебя, Айвердан испытывает отеческую привязанность? Наивная. Они все играют. Изображают чувства, которых не испытывают. Но они так долго притворяются, что достигли в этом совершенства и уже не могут иначе. Это как инстинкт. Но к старости потребность наполнить себя хоть чем-то становится нестерпимой. Мужчины предпочитают гибнуть в бою, ведь только на поле боя можно получить самые сильные эмоции. Вот они и не желают умирать в своих постелях. Ну а женщины иссушают все, что только могут, и за счет чужой энергии остаются молодыми до самой смерти.
Я была поражена. Так вот какое чудовище собирались из меня сделать!
– Но почему же они тогда так ненавидят шайенов? За то, что у них есть душа?
– Нет. За то, что испытывают к ним тягу. Они ненавидят их за собственную слабость. И это единственное настоящее чувство, на которое способны даханны. Ненависть.
– И еще одержимость, – прошептала я.
А потом будто что-то щелкнуло в моей голове, и еще один кусочек мозаики встал на свое место.
Я столько раз задавалась вопросом, кто мог разгромить целый остров, вырезать весь гарнизон и слуг, включая женщин, и выкинуть в море такое сокровище, как крошечная даханни? Только тот, кому ненависть затмила разум.
Был еще кто-то, кто ненавидел мою мать, а возможно и меня. И этот кто-то пытался уничтожить все, что окружало нас в тот момент. Выходит, помимо Айвердана был еще один одержимый? Но кто? Кто знает об этом?
– Рейла, скажи, у меня еще есть какие-то родственники со стороны матери?
– В Саммельхоре нет. Что ты задумала?
– Мне нужен кто-то, кто был с моей матерью до того, как она отправилась на Кобос.
– Старые слуги? Обычно, они знают всю подноготную своих хозяев.
– В палаццо такие есть?"
"– Нет. Но в Лиссавии живет одна пожилая эрранка. Я слышала, что одно время она работала в Саммельхоре на кухне. Кажется, лет двадцать пять-тридцать назад. По времени это как раз совпадает с исчезновением твоей матери.
– Думаешь, она что-то знает?
– Все может быть. На кухне, обычно, все сплетни и собирают. А слуги, знаешь ли, очень любят посплетничать о своих господах.
Я благодарно пожала ей руку. Я не знала, почему она мне так помогает, да и не хотела этого знать, но ее дружеское участие и почти материнская забота давали мне необходимые силы. Чтобы не сдаться, не сломаться, не потушить мой огонь. А идти вперед, вопреки всему, и раскрыть, наконец, мучающую меня тайну.
– Кстати, – Рейла шутливо усмехнулась, – есть и хорошие новости. Вчера я обещала сделать для тебя экспозиум из зала Выбора. Сегодня вечером ты его получишь.
– А что это?
– Запись движущегося изображения и звука на специальных кристаллах из горного кварца.