В ужасающей атмосфере Севера, где мечи тихо свистят в воздухе, Святослав прерывается диким криком девушки. Несущийся как бешеный наводнение, он отвлекается на несущественную проблему — смертельной ведьмы. Фредерик хмыкает, демонстрируя улыбку в этот момент, а его наставник подчеркивает важность сосредоточенности в бою. Однако даже это не затмевает гнев Святослава — все из-за одной женщины, вызывающей бешенство и непонимание....
— Не знаем.
— «Спата» — это символ женского начала. Поэтому она и стала принадлежать в итоге Эллии — Богини Зари. Хотя изначально предназначалась ее возлюбленному…
— Сэмюэлю! — вставил я.
— Все верно, Сэмюэлю.
— А «Пламень»? — Араторн посмотрел на Ерику.
— «Пламень» — это мужское начало. Это меч Некроса!
— Что за Некрос? — спросил Фредерик. Я знал, кто такой Некрос, мне сказал об этом дядька, еще до того, как покинул наш мир."
"— Некрос вождь проклятых, с которыми сражались Боги в Великой Битве Богов. Он сам бог, причем старейший.
— А ты, получается, нашла?
— Он позволил мне найти его.
— Зачем, Ёрика? — Араторн смотрел на девушку.
— Этого я не знаю.
— Почему ты сама себе его не взяла?
— Так как он есть мужское начало, то ни одна женщина не может коснуться его. Только мужчина. Я могла брать его и то не за рукоять и только если накрывала его шкурой или тканью.
— И теперь ты предлагаешь кому-либо из нас взять себе этот меч?
— Да! Но здесь нужно быть осторожным. Меч сам должен признать хозяина. Любого другого, он убьет.
Мы с Фредериком и Араторном посмотрели друг на друга. Бертран сразу отошел в сторону.
— Бертран, а ты чего отвалил? — Спросил я его.
— Нет, нет, мои юные милорды. Это не мое оружие, сразу вам скажу. Мое оружие топор. Так что я даже пытаться не буду. Да и не по статусу мне иметь такой меч.
— Ну что? — Спросил Фредерик. — Кто первый? — Мы все молчали. — Тогда я первый!
Фредерик протянул руку к мечу, и тут же на его лезвии заиграл багровый сполох.
— Назад, принц! — Вскрикнула Ёрика. — Он тебя предупреждает, что не нужно тебе к нему прикасаться.
Федя отступил от меча. Вторым попробовал Араторн. Но произошло тоже самое. Все уставились на меня.
— Что смотрите? Будет тоже самое, и Ёрике придется опять его спрятать.
— Слав, ты меньше говори.
Вздохнув, сделал шаг к мечу. Протянул руку. По лезвию пробежал золотистый блик. Потом голубой, за ним зеленый. Я еще не коснулся меча, как его рукоять, приподнявшись, сама скользнула мне в ладонь и легла там, как влитая. Я почувствовал как что-то мощное, словно бурлящий поток, хлынуло в меня. Я услышал песню. Это пел меч. Он радостно и победно ревел. Он хотел битвы, битвы кровавой и яростной.
