В ужасающей атмосфере Севера, где мечи тихо свистят в воздухе, Святослав прерывается диким криком девушки. Несущийся как бешеный наводнение, он отвлекается на несущественную проблему — смертельной ведьмы. Фредерик хмыкает, демонстрируя улыбку в этот момент, а его наставник подчеркивает важность сосредоточенности в бою. Однако даже это не затмевает гнев Святослава — все из-за одной женщины, вызывающей бешенство и непонимание....
«Вот, когда порадуешься способности творить волшебство! И пусть сила моя не созидательная, а разрушительная — это ерунда, а в данном случае совершенно точно достоинство!» — Улыбнувшись своим мыслям, порывом ветра подкинула Иларию к фее на соседнюю ветку, выглядевшую довольно надёжно."
"Пока осуществляла манипуляции с закреплением фрейлины, волколаки рассредоточились по поляне, рыча и скалясь. Один из отвратительных до рвоты особей задрал морду вверх и завыл на манер волчьего завывания. Откуда-то послышался ответ.
Надо сказать, стихия огня мне нравилась больше других, мгновенно откликаясь на мой зов, стоило только попросить. Почему так, я не знала, да и мне было всё равно, по большому счёту, потому что магию всё равно придётся возвращать, так как её присутствие и постоянное нарастание мощи очень давило, сжимая грудную клетку в тиски.
Битью плетью людей мне никогда не приходилось, но танцевать с лентами безумно любила, посмотрев на одно из таких представлений ещё в замке Гарриет.
Когда на поляну выскочило подкрепление, от трёх волколаков осталась лишь горстка пепла, радующая глаз, потому что лучше убить себя, чем оказаться в пасти этих чудовищ, разрывающих человеческую плоть в мгновение ока.
Пятеро оставшихся из стаи были в ярости. Их глаза полыхали алым цветом. Были ли они разумны? Я сомневалась, но тот факт, что вид убитых членов их стаи помог пятёрке волколаков обезуметь окончательно, был несомненным.
Они напали практически все разом. Мне приходилось размахивать быстро горящей плетью, в попытке не подпустить кошмарных тварей. Руки так сильно ныли, что, казалось, сейчас отвалятся, когда плеть стала постепенно затухать, тая прямо в руках.
Убить удалось только одного, хоть остальные имели уже довольно потрёпанный вид, как только огонь окончательно иссяк, покидая резерв стихий.
