Стоя в серой дымке тумана, я чувствую запах свежевыжатого лимона и сырости. С каждым шагом становлюсь все более непослушной: ноги тяжелые как бoulder, а дыхание прерывается пароксизмами одышки. Метаморф, словно виртуальный супермен из видеоигры, преодолевает препятствия со скоростью звука, не испытывая усталости. В это же мгновение я нащупываю лезвие острого металлического предмета в своем кармане - готовясь к этому моменту уже давно....
Самоубийцы, решившегося бы навлечь на себя гнев наследника, не нашлось. Поэтому, когда Михаил в конце своей речи велел всем расходиться, их будто ветром сдуло. Даже Власта поспешила смыться.
Я же стояла, кусая губы и испытывая смешанные чувства. Того, что кронпринц станет меня защищать, совершенно не ожидала, и не знала, как на это реагировать. Понять бы еще его мотивы!
– Вы не должны были этого делать, – наконец, тихо сказала, когда он развернулся ко мне и впился в мое лицо пылающим огнем взглядом.
Я невольно содрогнулась.
Я перевела дух и разжала сцепленные в замок пальцы, которые невольно скрестила в защитном жесте.
– Думаю, это мне решать, что я должен, а чего не должен, – улыбнулся он.
Тон, каким Михаил сейчас говорил со мной, так отличался от недавнего, что я невольно поежилась. Слишком резкий контраст, показывающий, каким может быть этот мужчина с теми, кто чем-то заслужит его гнев.
– Боюсь, что Антипов все же не разделит вашего взгляда на вещи, – криво усмехнулась я.
– Я с ним и правда намерен серьезно побеседовать.
– Зачем? – искренне поразилась я.
– Уже говорил, что хотел бы помочь вам.
– Послушайте, я, конечно, благодарна вам за помощь… Но вы и так много для меня сделали. С остальным как-нибудь сама разберусь.
– Почему вы так стремитесь справиться со всем сама? – покачал головой Михаил. – Что плохого в том, чтобы принять чью-то помощь?
– Может, дело в том, что за эту помощь однажды могут что-то потребовать? То, что я не готова дать, – прищурилась я.
– На этот счет вам не стоит беспокоиться. Требовать чего-то от вас я не собираюсь.
– Чего не скажешь о моем чувстве долга, которое будет утверждать иное? Что я вам обязана.
– Как же с тобой тяжело, Лена! – он неожиданно перешел на неформальный тон и закатил глаза. – Гордость – это, конечно, хорошо, но не когда она чрезмерна.
– А может, гордость – это единственное, что у меня осталось? – невесело возразила я.
"Михаил ничего не ответил. Но выходя из зала, я до последнего чувствовала его пристальный взгляд. А внутри грызли сомнения: правильно ли поступаю, отказываясь от помощи кронпринца, которую он сам же предлагает.
