Стоя в серой дымке тумана, я чувствую запах свежевыжатого лимона и сырости. С каждым шагом становлюсь все более непослушной: ноги тяжелые как бoulder, а дыхание прерывается пароксизмами одышки. Метаморф, словно виртуальный супермен из видеоигры, преодолевает препятствия со скоростью звука, не испытывая усталости. В это же мгновение я нащупываю лезвие острого металлического предмета в своем кармане - готовясь к этому моменту уже давно....
Не могла ничем другим заниматься, понимая, на каком волоске висит моя дальнейшая судьба. К Елисею меня должны были увезти где-то в семь вечера, как обычно бывало по пятницам. И раньше я радовалась возможности подольше побыть в своей квартирке и позаниматься своими делами. Но не сегодня.
Одиночество и неизвестность давили на нервы. И я прекрасно понимала, что вполне может статься, что после разговора с Антиповым меня заберут уже насовсем. И сюда я больше не вернусь.
Желая хоть немного успокоиться, заварила себе чай с мятой, и устроилась на подоконнике на кухне.
Звонок минивизора заставил вздрогнуть и подобраться. Устройство лежало рядом со мной на подоконнике. На экране высвечивался номер Антипова. Я ведь ждала этого звонка. Но почему так трудно взять себя в руки и ответить?
Тяжело вздохнув, отставила чашку и ответила на вызов.
Лицо Леонида Константиновича было бесстрастным, но в глазах, как мне показалось, играли насмешливые искорки. Ожидала я вовсе не этого, потому озадаченно уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова.
– Вижу, ты волнуешься, – протянул Антипов. – У тебя было время подумать над своим поведением. Что можешь сказать?
– А надо что-то говорить? – унижаться и оправдываться я не собиралась. Так что будь что будет. – Вы ведь уже и так все решили.
– Ты права. Решил.
Воцарилась напряженная тишина, во время которой мое сердце тревожно сжималось в ожидании собственного приговора. И первой не выдержала все-таки я:
– И что же вы намерены со мной делать?
– В этой ситуации вы обе виноваты, – губы Леонида Константиновича тронула улыбка. – Перешли черту и натворили дел. Но при иных обстоятельствах мне все же пришлось бы тебя наказать. Забрать из Академии. Пересмотреть условия вассального договора.
– При иных обстоятельствах? – с недоумением спросила.
– Если бы за тебя лично не попросила одна очень влиятельная персона, – иронично пояснил Антипов.
Щеки мои тут же вспыхнули, а внутри возникло смятение. Неужели он говорит о кронпринце? Но ведь я просила его не вмешиваться! И зачем ему это вообще? Что задумал на мой счет? В то, что помочь мне решил по доброте душевной, я попросту не верила. Уже поняла, что в этом мире каждый руководствуется лишь собственной выгодой или интересами рода.
