Стоя в серой дымке тумана, я чувствую запах свежевыжатого лимона и сырости. С каждым шагом становлюсь все более непослушной: ноги тяжелые как бoulder, а дыхание прерывается пароксизмами одышки. Метаморф, словно виртуальный супермен из видеоигры, преодолевает препятствия со скоростью звука, не испытывая усталости. В это же мгновение я нащупываю лезвие острого металлического предмета в своем кармане - готовясь к этому моменту уже давно....
Только устроившись за столиком так, чтобы иметь возможность наблюдать за нужным человеком, осмелилась снова бросить беглый взгляд в его сторону. Ридан отсалютовал мне бокалом и широко улыбнулся. Я изобразила вид оскорбленной королевы, стараясь сделать это максимально фальшиво, и вздернула подбородок. Но от этого улыбка Ридана только шире стала. Особенно когда я начала в деланной панике осматривать выстроенные по обе стороны тарелки столовые приборы. Для незнакомого с тем, как со всем этим обращаться, человека – то еще испытание.
Я постаралась отключить Елену напрочь и вспомнить себя прежнюю. Как-то непроизвольно заерзала и заволновалась, чувствуя себя неуютно в такой обстановке. Даже салфетку не пришлось ронять специально, она сама как-то соскользнула на пол. И я полезла ее доставать, нарочито демонстрируя длинные стройные ноги. Ридан не отказал себе в удовольствии их оценить и подмигнул мне, когда я, выпрямившись, бросила сердитый взгляд в его сторону.
Те, кто бронировал тут столик, позаботились о том, что найти такое место, где бы объект меня точно заметил.
– Котик, ну ты где? – плаксивым тоном произнесла я. Звук Ридан, конечно, не услышит, но выражение лица создаст нужную картину. – Я уже тут, а тебя нету!
На экране появилось лицо Елисея, которое для окружающих сейчас казалось размытым и искаженным – помогала все та же завеса.
– Котик? – иронично произнес он. – Другое ласкательное подобрать не смогла? Впрочем, мне нравится, как это звучит из твоих уст!
Вот ведь кошак ехидный! Сдерживая мстительную улыбку, продолжила:
– Ну, козлик, и долго мне еще ждать?
От «козлика» улыбка Елисея несколько померкла, потом он хмыкнул.
