Женский ее вариант представлял собой элегантный приталенный пиджачок и юбку до колен, пошитые из очень качественной и добротной материи с магическими улучшениями. Мне, кстати, понравилось. Строго и со вкусом. Блузку под пиджак можно было надеть и повеселее, но я предпочла стандартную белую. Чем меньше привлеку к себе внимания, тем лучше. Волосы стянуты в пучок на затылке, на плече стильная сумка-рюкзак, где удобно таскать учебники и тетради. В общем, чувствую себя и правда первоклассницей!
Мысленно хмыкнув, побрела туда, куда направлялись и другие прибывшие. Причем многие были с родственниками, которые решили поддержать свои чада в первый день занятий, или в окружении других студентов. Одна я шла в гордом одиночестве, стараясь не показывать, что мне немного некомфортно из-за этого. Впрочем, от Антипова получила указания присоединиться к ним, когда приеду, так что останется отыскать. Вот только не уверена, что общество этой семьи станет поддержкой, а не наказанием. Уж слишком непростое у меня к ним отношение! Разве что Анфиса Дмитриевна не вызывала негативных эмоций. Вот кого рада была бы увидеть, так это Елисея. Но вредный кошак вряд ли потащится сюда, чтобы меня поддержать.
Пройдя по широкой центральной аллее в окружении раскидистых деревьев, мраморных статуй и фонтанов, вышла во двор Академии, где уже толпилось много народу. Не зная, куда приткнуться, завертела головой в поисках семьи Антиповых. Но вместо них взгляд упал на кое-кого другого, отчего сердце тоскливо сжалось, а горло будто сжала чья-то рука.
Бакеевы тоже меня заметили и некоторое время буравили напряженными взглядами. Отец и брат – хмурым и недовольным, мама – полным затаенной тоски и нежности. Но рядом с мужем даже не решилась мне улыбнуться, отчего на душе кошки заскребли. Это ж насколько ее запугали в свое время, что не решается не то что словом, но и жестом проявить несогласие с позицией мужа!
Только Лада, наплевав на все, широко и радостно мне улыбалась. От вида ее маленькой фигурки, смотрящейся просто очаровательно в такой же форме, как у меня, и милых кудряшек, присобранных у висков заколками, охватили тепло и нежность. Так странно. Вроде чужой мне человек, но благодаря памяти Елены воспринимаю ее как кого-то на самом деле близкого и родного. Так нестерпимо потянуло подойти, обнять, выслушать, как у нее дела!"
"Но стоило мне сделать шаг в их сторону, как будто плетью хлестнул испуганный взгляд матери. Она отрицательно замотала головой и покосилась на отца. Ладу же одернул брат, что-то зло прошептав ей на ухо. Улыбка сестры померкла, губы поджались, а глаза вспыхнули. Я уже знала, что такое с ней бывает, когда желает поступить наперекор всему. Вот только навлекать гнев отца на сестру мне совершенно не хотелось.