Любившая себя за беспрецедентные способности к управлению временем и пространством, она ощутила напряжение перед гневом Артана. Каждый мускул ее тела дрожал в предчувствии страшной силы, исходящей от него. Гайдрис понимал, что даже самые надежные создания могут быть под шквалом этого могущества вынесены из равновесия....
Что если кронпринц и правда сможет хоть немного изменить этот мир? Необходимо лишь подтолкнуть его в нужную сторону. Впрочем, судя по тому, что я слышала за столом, император вовсе не всемогущ. И далеко не все свои идеи может внедрить в жизнь. А противостоит ему громадная махина традиций и аристократических заморочек, сложившаяся за долгие годы. Да и слишком самонадеянно полагать, что Михаил, став императором после смерти отца, будет прислушиваться к моим советам. Его интерес ко мне вполне очевидной и однобокой направленности.
Почему-то мысль отозвалась едкой горечью. А вид Власты, кажущейся сейчас одухотворенной и еще более привлекательной, вызывал внутри какие-то непонятные болезненные уколы. Я осознавала, что наследнику не может не нравиться то, что он перед собой видит.
Я как можно незаметнее покинула гостиную и двинулась в соседнюю комнату.
Не знаю, сколько простояла так одна, капля за каплей восстанавливая душевное равновесие. Но все оно разлетелось вдребезги, стоило позади послышаться негромкому, отчего-то пронизывающему до мурашек голосу:
— С вами все в порядке, Лена?
Мысленно матерясь на собственное сердце, едва не выпрыгивающее из груди, из-за чего трудно было казаться бесстрастной, развернулась к бесшумно подобравшемуся сзади наследнику.
— Да, конечно, — глухо сказала. — Просто захотелось подышать свежим воздухом.
— Позволите присоединиться к вам?
— Я уже хотела уходить, — как-то дергано улыбнулась и собиралась пройти мимо, но Михаил преградил дорогу.
