Любившая себя за беспрецедентные способности к управлению временем и пространством, она ощутила напряжение перед гневом Артана. Каждый мускул ее тела дрожал в предчувствии страшной силы, исходящей от него. Гайдрис понимал, что даже самые надежные создания могут быть под шквалом этого могущества вынесены из равновесия....
— Не прими мой вопрос за оскорбление, — осторожно начал Михаил. — И поверь мне, я ни в чем тебя не упрекаю и не обвиняю. Просто хочу прояснить ситуацию. Что у тебя с Гюставом Хендрелем?
Мачеха явно напряглась, хотя тот, кто был с ней плохо знаком, ни за что бы этого не уловил. Красивое лицо осталось совершенно спокойным.
— Он мой родственник, — отозвалась она ровным тоном. — Наставник моего сына. Не больше.
— Бригитта… — Михаил решил говорить начистоту, понимая, что иначе ответной откровенности с ее стороны ждать не стоит.
— Если ты слышал наш разговор, то должен был понять, что упрекнуть меня не в чем, — голос Бригитты стал еще более холодным и бесстрастным.
— Я и не собирался упрекать, — вздохнул Михаил. — Просто не понимаю, почему ты не велела ему немедленно убираться из нашего дома. Его поведение было неподобающим. Но ты не прогнала Гюстава, а разрешила и дальше оставаться рядом с тобой и Сашей.
Некоторое время Бригитта как-то устало смотрела на него, потом откинулась на спинку кресла и невидящим взглядом уставилась на огонь. Воцарилось молчание, которое Михаил не смел прерывать.
— Прости, — Михаил внезапно устыдился того, что пришел сюда и требует какого-то отчета. Бригитта и правда ни в чем не виновата ни перед ним, ни перед отцом.
Он поднялся и уже хотел покинуть комнату, но Бригитта остановила его, схватив за руку и вынуждая вновь сесть.
— Погоди, Миша. Наверное, мне и правда станет легче, если поделюсь этим с кем-нибудь, — тихо сказала она. — Только не знаю, поймешь ли.
