Любившая себя за беспрецедентные способности к управлению временем и пространством, она ощутила напряжение перед гневом Артана. Каждый мускул ее тела дрожал в предчувствии страшной силы, исходящей от него. Гайдрис понимал, что даже самые надежные создания могут быть под шквалом этого могущества вынесены из равновесия....
— Что это?
— Когда я поручила узнать об этой вещи побольше, мне сообщили, что это одна из реликвий, хранившихся в сокровищнице дарузских императоров уже несколько тысячелетий. Брачный браслет, когда-то подаренный одним из предков Кичиро своей любимой жене. В знак незыблемости любви к ней.
Михаил со свистом втянул воздух в легкие.
— Как он посмел дарить такое чужой жене?
— Видимо, надеялся, что никто не станет докапываться до смысла подарка. Или наоборот, рассчитывал именно на это. Ты ведь слышал, что отношения с Дарузой все больше ухудшаются.
— Из-за тебя? — кронпринц меньше всего ожидал услышать подобное. Как оказалось, он очень многое не знал о том, что творится вокруг его собственной семьи."
"— Думаю, я рассматриваюсь лишь приятным довеском к такому жирному куску, как Ранара, — невесело усмехнулась Бригитта. — Но давай оставим тему Кичиро. Она мне неприятна, и я надеюсь, что твой отец спутает ему все планы. Ты спрашивал, что я чувствую к Гюставу. Так вот, он для меня лишь верный друг, который точно не предаст и от кого не следует ждать подставы.
— Понимаю, — тихо сказал кронпринц. — Но ты уверена, что не придется защищать вас обоих от самого Гюстава?
— Если бы ты полюбил кого-то так же, как любил когда-то Алексей твою мать, — с плохо скрываемой горечью сказала она, — то не задал бы такого вопроса. В моем роду было немало метаморфов, и я знаю, что для них означает по-настоящему любимая женщина.
У Михаила перехватило дыхание от этих слов, а перед глазами снова возникли завораживающие аквамариновые глаза. Одна мысль о том, чтобы в этих глазах отразились боль и страдание, резанула по живому. Проклятье! Неужели он и правда влюбился? Ведь даже привычные инстинкты срабатывают с Еленой по-другому. Впервые он думает не только о себе и удовлетворении собственных желаний, а и о том, чего хочет она.
— Что касается меня, — ворвался в его мысли голос Бригитты, вынуждая вновь вернуться к реальности, — тебе не стоит тревожиться о том, что однажды я отвечу Гюставу взаимностью. Пусть я не метаморф, но тоже способна испытывать сильные чувства к тому, кого выбрала, — в прозрачно-голубых глазах отразилась боль.
