Любившая себя за беспрецедентные способности к управлению временем и пространством, она ощутила напряжение перед гневом Артана. Каждый мускул ее тела дрожал в предчувствии страшной силы, исходящей от него. Гайдрис понимал, что даже самые надежные создания могут быть под шквалом этого могущества вынесены из равновесия.
— И хотел бы предложить тебе выход из положения, который, на мой взгляд, будет наилучшим. Работать ты вряд ли сможешь.
То, что отец так категорично это заявил, немного обидело. Неужели считает абсолютно никчемной? Похоже на то. Впрочем, неудивительно. Анатолий Бакеев никогда не скрывал, что считает женщин существами слабыми и неприспособленными к жизни.
— И какой же выход? — старательно давя в себе недопустимые по отношению к тому, перед кем привыкла проявлять почтительность, эмоции, спросила Лена.
— У меня был разговор с Кириллом Порицким, — осторожно сказал отец, почему-то отводя глаза.
Сердце Елены тревожно екнуло. Все, что было связано с этим парнем, вызывало у нее инстинктивное неприятие."
"— Он весьма достойный молодой человек и сразу мне сказал, что при иных обстоятельствах почел бы за честь просить твоей руки, — продолжил Анатолий, справившись с собой и теперь пристально глядя на дочь. — Но сама понимаешь, в нынешних обстоятельствах это невозможно. И тем не менее он хочет принять участие в твоей судьбе. Причем дал понять, что с его стороны намерения очень серьезны, и он хочет заключить договор на выгодных в первую очередь для тебя условиях.
— Какой договор? — с недоумением спросила Лена.
Отец замялся, но все-таки ответил:
— Договор на содержание. Причем на довольно длительный срок для таких контрактов. Целых двадцать лет он готов обеспечивать тебя полностью и выплачивать ежемесячно по пять тысяч ранов. Так что если будешь достаточно бережлива, то даже когда вы расстанетесь, сможешь безбедно жить на проценты с накопленной суммы до конца своих дней. Предложение крайне щедрое, согласись!
Первое время Елена осмысливала сказанное, до конца не понимая. Нет, абсолютно далекой от реальности она не была. Да и в фильмах не раз затрагивалась тема подобных контрактов. Но осознать, что это унизительное соглашение предлагается ей, да еще звучит подобное из уст собственного отца — такое и представить себе не могла! Уже то, что Анатолий Бакеев говорит такое, явственнее всего доказывало, что больше не считает частью семьи. Да заикнись Порицкий или кто-либо другой о таком по отношению к ней раньше, в порошок бы стер! Теперь же считает подобное нормальным. Более того, сам убеждает принять оскорбительное предложение.
Наверное, до конца скрыть эмоции у Лены не получилось, потому что отец осекся и поморщился.
— Понимаю, что для тебя это немного унизительно. Но иного выхода я не вижу. К тому же Кирилл Порицкий не какой-то плебей с улицы.
