В холодном купальнике и запахе горькой воды я осознала себя в детском доме. Голосик мальчишки навевает дрожь — проснись, мама! А ты лишь пыталась вырваться из объятий маленького беспомощного ребенка, когда он упал на живот.
Накануне как раз с этой группой я завела серьёзный разговор, коротко поведав свою идею. И пообещала рассказать больше как раз сегодня вечером. Сын что-то тихо отвечал обступившим его ребятам, да и пару девчат там затесалось. Я понимала, что все уже насытились, и тихо переговаривались, наслаждаясь вечером.
Мастер обратил на себя внимание, требовательно спрашивая:
— Итак, леди Майер, поведайте мне, что за идея у вас возникла. Мне как представителю Совета очень интересно. Мало того, хотелось бы понять, куда меня только что приглашали. Вы собираетесь зарабатывать на детях? У вас есть и другой доход, тем более поддержка попечителей. Не кажется ли вам, что вы заигрались и сильно рискуете? Как минимум потерять налоговые льготы. Вы прекрасно понимаете, что отбери у ваших земель этот статус, налоги вырастут вдвое."
"По глазам мастера я поняла, насколько он серьёзен. Что-то в словах сына ему очень сильно не понравилось. Понимая, что он мог совершенно неверно понять Маркуса, я уверенно ответила, не отрывая взгляда от требовательных глаз моего собеседника:
— Мастер, я не намерена наживаться на детях. Я и так собиралась сегодня произнести речь и рассказать остальным о своей задумке. Мало того, рассчитываю, что вы её поддержите. Это шанс именно для детей, заработать здесь на своё будущее.
Мастер Кроэн поправил меня:
— И что вам мешает дать этим детям основы крепкой профессии и вывести во взрослую жизнь подготовленными? Тратить заработанные деньги на развитие этих самых детей? На рабочие мастерские, на зельеварни? Научить детей основам разного мастерства?
На что я напоминал распалившемуся собеседнику:
— Вы лучше меня знаете, сколько средств и сил нужно, чтобы достигнуть первой ступени мастерства в том же зельеварении. Те самые двенадцать основ и двадцать четыре основных зелья. Кстати, мой сын получил этот уровень, я сама принимала у него каждое зелье. Мы не фиксировали его успехи и не получили бумаги, но я приняла их, я имею право. Мне не хотелось, чтобы кто-то знал о его даре, мастер. Тогда мы были слишком беззащитны. Да и глава Хэнли согласился с жтим, когда мы жили у него. А по поводу ваших слов, думаю, вам стоит послушать то, что я собираюсь поведать всем здесь.
Мастер не ответил, он молча кивнул, явно желая послушать, что именно я собираюсь рассказать.
