В холодном купальнике и запахе горькой воды я осознала себя в детском доме. Голосик мальчишки навевает дрожь — проснись, мама! А ты лишь пыталась вырваться из объятий маленького беспомощного ребенка, когда он упал на живот.
Ни зельеварение, ни воинская страта его не волнует так, как работа с мастером Дореми. Ему интересна ритуалистика, артефакторика и натуральные материалы. Но к мастеру Дореми сложно попасть. Вы же смогли заполучить его. Даже интересно, как?
Казалось бы, лёгкий вопрос, но по словам самого лорда я поняла, что отхватила даже больше, чем могла. Да уж, с обоими мастерами мне повезло, но и плата была высока. Я знала, по какой причине оба мастера согласились работать в приюте. Пожала плечами, решая не обманывать лорда:
— Это взаимная выгода, ничего более, лорд.
— Мало того, леди Майер, причина моего предложения ещё и в Сомери Мейсоне, который, говорят, делает и продаёт чудесные вещицы из дерева. Вы сами же рассказали, что он будет куратором кружка работы с деревом. Идеальный вариант для моего сына, леди Майер.
Тихий, вкрадчивый голос лорда, его открытый и внимательный взгляд, направленный на меня. Не знаю как, но я начала таять, кивая согласно на все слова лорда.
И только голос вошедшего Броуди Мейсона, старшего из двоих сыновей, который как раз отвечал за нашу живность и помогал садовнику Боулу, отрезвил достаточно, чтобы я поняла, что же он пытается нам донести:"
"— Эм, леди Майер, мне жаль вас отвлекать, но дело больно важное.
Все вскочили, разом заговорили: непонимание, возмущение, вопросы с юному Броуди, и резкий, повелительный голос лорда Уэстона:
— По горячим следам и пройдёмся.
Так мы и вышли, и даже леди Оденри шла с нами, как-то привычно прицепившись за локоть сэра Соулсета. Лорд Уэстон сразу предложил мне идти с ним, и мы отправились выяснять, что же произошло.
Для нашего приюта потеря коз была ударом.
