В холодном купальнике и запахе горькой воды я осознала себя в детском доме. Голосик мальчишки навевает дрожь — проснись, мама! А ты лишь пыталась вырваться из объятий маленького беспомощного ребенка, когда он упал на живот.
Но влажность на юге страны и ветра, а ещё капризное солнце заставляло многих рачительных хозяев ставить магические теплицы и выращивать в них еду.
Кстати, на теплицах те и сделали основное состояние. Майер использовали зелья, ритуалы и ту же артефакторику в своих изделиях. Дед рассказывал, что все теплицы в приюте были делом рук рода Майер. Части из них нужен был ремонт и они стояли не используемые, а две пока работали и приносили хоть и небольшой, но доход. Именно на эти средства покрывалась малая толика расходов.
Сборы, покупка ворона, названного сыном Этер, поездка на дилижансе, она заняла буквально полтора часа езды, хотя на обычном, немагическом, мы бы ехали, по словам деда, часов пять. За небольшую доплату возница согласился довести нас прямо до ворот приюта, всё прошло спокойно, и я уже было расслабилась, пока мы не пересекли забор, найдя у ворот калитку.
Мы стояли с сыном и рассматривали земли и само здание, раскинутое перед нами.
Мы оба вздрогнули и повернулись на звук незнакомого и грубоватого голоса.
— Приветствую. Вы, стало быть, и есть тот самый новый учитель зельеварения, которого ждёт директриса Дорсет?
Я кивнула, приходя в себя от низкого и грубого голоса мужчины. Обычный работяга, явно садовник, но по глазам незнакомца я поняла, что к нам он настроен вполне благодушно, так что я кивнула, улыбка тронула губы, и я приветливо ответила:
— Спасибо, и вы правы, я тот самый учитель зельеварения.
Тот махнул рукой, но ответил, не таясь:
— Зовите меня Бойлом. Я здесь садовником работаю, уже давно, третий десяток пошёл. Давайте я вас провожу, чтобы вы не влипли куда не следует.
Я улыбнулась и поблагодарила нового знакомого.
