Вот описание с учетом ограничений: Эта книга оставляет после себя жгучие вопросы и нерешенные загадки. Она рассказывает о девушке, чья жизнь рушится из-за одного маленького слова "За все в жизни приходится расплачиваться". Главная героиня Настя не знает, за что она должна платить — за любовь или за то, что выбрала карьеру. В мире, где нет простых ответов, каждое действие имеет последствия, и глава ждет своего часа....
Они оказались в небольшом закутке, где стояли диван, телевизор, стол, три стула и старый сейф.
— Теперь ты их здесь пропиваешь? Саш, посмотри, это у них, у адвокатов, называется «накрыть поляну». — Она показала на стол. — Роскошный натюрморт!
На столе стояли початая бутылка водки и две рюмки; там же, на газете, выпучив красные круглые глазки, лежала селедка.
Геннадий поспешно стал «сворачивать поляну». «Натюрморт» был спрятан в обшарпанный сейф и закрыт на ключ.
— А это, Саш, — Вера указала на синий рабочий халат Геннадия, — его адвокатская мантия.
— Я хотел помочь Алекс… — Геннадий одернул халат, который был явно ему мал, — Александре Владимировне.
— Прочел в газете некролог, вспомнил, что у отца было две семьи… — продолжала Вера.
— Александра, вы зачем ее сюда привезли? — Геннадий вновь решил обороняться.
Вера посмотрела на него с омерзением.
— Помолчал бы, аферист чертов!
— Александра, вы обещали, я вам доверился, и вы меня обманули. Это низко!
— Все просчитал, — не унималась Вера, — пришел, навешал лапши на уши, срубил бабки и деру.
— А вот угрожать мне не надо! — огрызнулся Геннадий.
— Я не угрожаю, рисую реальную картинку. Саш, а теперь посмотри сюда, вот и реквизит артиста: дубленочка, мобильничек… — Взяв трубку, Вера продемонстрировала ее Саше.
— Отдай, это неправомерно.
— Одолжил у кого или слямзил где?
— Мобильник мой.
— А говорил, что адвокат, — ехидно напомнила Вера.
— Да, адвокат, который заведует складом. А что, нельзя?
— Короче, прения закончились, гони бабки назад!
— Понял, Верунчик, все понял. Минуточку, это у меня там. — Геннадий неопределенно махнул рукой.
— Давай, артист, живо!
Напевая: «Сердце, тебе не хочется покоя…» — Геннадий вышел из закутка. Его голос становился все тише. Отчетливо услышав характерный металлический скрежет засова, Вера и Саша переглянулись.
— Он нас закрыл! — Она что было сил стукнула по двери и, потирая ушибленную руку, в отчаянии крикнула: — А ну открой, скотина!
— Не откроет, — сказала Саша. — Может, здесь еще кто живой есть? Там же на столе две рюмки стояли.
— А ты наблюдательна.
— А мне ничего другого не оставалось, как наблюдать.
