Вот описание с учетом ограничений: Эта книга оставляет после себя жгучие вопросы и нерешенные загадки. Она рассказывает о девушке, чья жизнь рушится из-за одного маленького слова "За все в жизни приходится расплачиваться". Главная героиня Настя не знает, за что она должна платить — за любовь или за то, что выбрала карьеру. В мире, где нет простых ответов, каждое действие имеет последствия, и глава ждет своего часа....
— Так и знала, — разглядывая себя, сокрушалась она, — какие круги под глазами!
— А что ты хотела получить после бессонной ночи?
— Так ведь я ж старалась уснуть, сколько корвалола выпила, а так и не смогла, — оправдывалась Галина Васильевна. Она вернула зеркальце дочери. — Посмотри, а губы у меня не очень накрашены?
— Не очень, и перестань нервничать, что бы там ни было с этим завещанием — жизнь на этом не кончается. Жили без него и дальше будем жить.
— А Аня, наверное, придет вся такая… ухоженная.
Саша всплеснула руками.
— Мам, как будто вы соперницы! Ты что, ее ревнуешь? Ты ж все-таки к нотариусу идешь, а не на какие-нибудь смотрины.
Они увидели, как во двор въехала машина Анны Федоровны.
— Пойдем скорее! — увлекая за собой дочь, взмолилась Галина Васильевна.
Они скрылись за дверью."
"Анна Федоровна была бледна. Она тоже плохо спала этой ночью. В отличие от Веры, которая провалилась в сон как в бездну. Матери стоило немало усилий, чтобы ее поднять.
— Ты Олегу позвонила?
— Ну, конечно, позвонила.
— И где же он?
— Сказал, что задерживается.
Прищурившись, Анна Федоровна вглядывалась в подъезжавшую машину:
— А это не Ида?
— Да, это наша Пра… вместе с копьеметательницей.
Лера помогла Ираиде Антоновне выйти из машины и, взяв ее под руку, подвела к Анне Федоровне и Вере. Последняя сделала кислую мину. Лера отвела взгляд.
— Что это?! — принюхиваясь, с возмущением спросила Ираида Антоновна. — Что это за духи? «Шанель»? Они давно уже не в моде. Ими душатся только дешевые кокотки. — Она строго посмотрела на Анну Федоровну.
— Больше полфлакона.
— Отдай! — потребовала старуха.
— Хорошо, отдам, — согласилась невестка.
— Бабушка, ты хочешь сказать, что ты — дешевая кокотка? — не удержалась Вера.
— Сколько раз я просила, — с вызовом сказала Ираида Антоновна, — чтоб меня не называли бабушкой! А что это у тебя висит? — Она пощупала шарф, художественно завязанный на шее Веры.
— Это фуляр, Ида, и, между прочим, «Дона Кэррэл», компри?
— Не знаю, что за дона такая, но честно скажу: ты в нем похожа на повивальную бабку.
— Ага. — Поняв к чему клонит старуха, Вера спросила: — Тебе его сразу отдать? Или после визита к нотариусу?
Ираида Антоновна расплылась в улыбке.
— Лучше сразу. Ну что, девочки, пошли!
Они вошли в контору, разделись, поднялись на второй этаж, вошли в комнату. За столом уже сидел нотариус. Склонившись к Галине Васильевне, он что-то ей тихо говорил. Увидев вошедших, встал.
— Дамы, прошу вас садиться.
