В главе 1 Наследник начинается ознобящее описание событий, когда главный герой подозревает измену близких людей. Угрюмый мир вокруг сменяется мрачным юмором главного героя, который только что узнал о своей предательской роли в семье.
— Ну да пусть повесят, птиц покормят, — хмыкнул Елисей.
— Княже, пощади, — тут взмолился Федотко и попытался кинуться мне в ноги, вот только его сразу перехватили и прижали к земле.
— Голову ему поднимите, — и Василий тут же, схватив Федотко за волосы, задрал его голову, а дядька Олег приставил к его шее нож.
— Пощадить, говоришь? Ты уж точно будешь жить. Заслужил, а вот как хорошо и долго, мы посмотрим, — угрюмо сказал я, чеканя каждое слово.
— Княже, не за себя прошу, за друзей своих. Молю, смилуйся над ними, — с надрывом проорал Федотко, смотря мне прямо в глаза.
— А на кой мне их щадить? Они людей моих убили, на меня покусились? В предательстве веры обвинили, — тихо ответил я, отвернувшись в сторону.
«Я не святой и им никогда не был», — промелькнула у меня мысль. Губы сжались в тонкую полоску.
— Не со злобы, княже, обманули нас. Мы отслужим, верными псами твоим станем. Любому глотку за тебя перегрызем али в монастырь уйдем. Пощади, княже. Не губи души православные, — надрывался Федотко.
— Хах, — донеслось от Агапки. — Сами-то не посмотрели, что мы православные, напали, — без всякой жалости произнес сотник.
— От глупости да заблуждения, княже. Замолим, не губи! — вновь донеслось от пленника.
Сорвав с березы еще зеленый лист, начал растирать его в руках, а сам размышлял.
«Заслужили ли они смерти? Несомненно! Каждого бы лично повесил. Вот только в предстоящих событиях даже соломинка может все решить. И отказываться от бойцов или трудовых резервов глупо будет. Вот только наверняка уже мои люди могут меня не понять.
— Ты твердишь, что верны мне аки псы будете. Вот только говоришь за всех, они такого не обещали. Да лаялись, словно псы шелудивые, — горько усмехнулся я, все больше склоняясь к тому, чтобы повесить казачков и забыть.
— Княже, я найду слова, — тут же взвыл Федотка, а в его глазах мелькнула надежда.
— Прям-таки для всех? — присел я на корточки, вглядываясь в его глаза.
— Не знаю, — глухо произнес пленник и отвернул голову в сторону.
— Вот и я о том же. Ты слова уже сказал за всех. Дам я тебе возможность убедить остальных, крест мне целовать и псами моими стать. Тех же, кто откажется, сам лично живота лишишь, — поднялся я.
— Как скажешь, князь! Я согласен, — махнул гривой грязных волос Федотко.
