В главе 1 Наследник начинается ознобящее описание событий, когда главный герой подозревает измену близких людей. Угрюмый мир вокруг сменяется мрачным юмором главного героя, который только что узнал о своей предательской роли в семье.
Вот мне совсем не понравилась такая встреча, а морда Гришки так и просила кирпича.
Не успели мы ничего сказать, как хлопнула дверь и на веранде появился еще один мужчина, одетый также в дорогой кафтан нараспашку и богато вышитую рубаху.
Он был по старше Гришки, в бороде уже поблескивали седые волосы, да и ростом повыше, немного более прямой нос и широкий лоб с залысинами, но общее сходство было.
— Охолони, брат, ты чего такое говоришь? Люди пришли к нам знатные да родовитые, только отрок мне незнаком, — произнес вышедший мужчина.
— А чего это они кланяться не хотят, царевым родичам, — буркнул Григорий и скривился.
«Не только пьянь, но и дурак к тому же», — промелькнула у меня мысль.
— Здрав будь, Михаил Федорович, — заговорил Хованский и немного склонил голову. — И ты будь здрав, Григорий Федорович, — уже совсем другим тоном сказал Иван Андреевич, следом и мы поприветствовали Нагих.
— Прав ты, Михаил Федорович, по делу пришли, да непростому. Самого царя оно касается, оттого и к вам пришли, что вы царевы родичи и сможете верно рассудить, — включился в беседу Иван Большой Одоевский.
— Ох ты ж, — со смешком произнес Григорий и скривил лицо, тут же заработав недовольный взгляд Федора.
— Непростые ты слова произнес, Иван Никитич, — задумчиво произнес Федор. — Понимаешь же, что до царя донести нам придется.
— На то и рассчитываем, — кивнул Хованский, и Федор Нагой повел рукой в сторону дома.
Пройдя внутрь, мы разместились в одной из светлиц и уселись за стол, Гришка себе сразу налил вина в кубок и тут же осушил.
— Так что у вас за дело, да еще и царево? — тут же поинтересовался Федор, не став ходить вокруг да около.
Хованский тут же посмотрел на меня, а следом и братья Одоевские, и, вздохнув, достал из сумки грамоту Марии, что предназначалась Нагим, протянул ее Хованскому, а тот уже и Федору, у которого от такого действия брови взлетели удивленно, а Григорий тут же нахмурился, но промолчал.
Внимательно оглядев грамоту, Федор только хмыкнул.
— Чего там? — буркнул Гришка, смотря на грамоту.
— Печать Старицких на грамоте, — непонятным тоном протянул Федор и, сломав печать, начал читать ее.
Читал он по слогам и медленно, так что у меня уши вяли.
— Мария Владимировна о родиче своем пишет, о племяннике. Только я в толк не могу взять, откуда он взялся. Она ж последняя, — нахмурился Федор.
— Ну, это да, Василька-то последний был из Старицких. Может, она и про кого другого ведет речь, — нагло ухмыльнулся Гришка.
