В главе 1 Наследник начинается ознобящее описание событий, когда главный герой подозревает измену близких людей. Угрюмый мир вокруг сменяется мрачным юмором главного героя, который только что узнал о своей предательской роли в семье.
Фетинька, увидев мою улыбку, потупилась, покраснела, и, не говоря больше ни слова, они подхватили моечные принадлежности и покинули меня."
"Я же размышлял, пойти погулять по дворцу или обождать, наверняка еще вчера обо мне были распоряжения. Решил немного подождать, и, если никто не придет, пойти прогуляться.
Спустя минут пятнадцать появился служка, что провел меня на улицу, где собралась большая толпа.
«Бояре», — тут же пронеслось у меня в голове, а кто еще это мог быть, богато одетые и в высоких меховых шапках, которые я не раз видел в фильмах.
На меня они косо посмотрели и начали переглядываться, а кто-то даже и шептаться. Радости на их лицах я не видел, а вот совершенно других выражений хватало. Была и парочка иностранцев.
Спустя минут двадцать появился Дмитрий в окружении разных людей, среди которых я заприметил и уже знакомого мне Яна. Помимо него, хватало и наших людей, их легко было отличить по одежде.
— Царь, — тут же разнеслось везде, и бояре согнулись в поклоне, придерживая руками свои шапки, чтобы не свалились, я склонился вместе со всеми.
Дмитрий же довольно хмыкнул и произнёс:
— Здравы будьте, бояре, — после он подошел ко мне, приобняв, подтолкнул вперед, и мы направились в сторону ближайшего собора, как подсказала мне память, это был Успенский собор.
Возле которого собралась еще большая толпа, среди которой виднелись и вооруженные бойцы иноземной охраны и стрельцы. Были там и бояре, и другие лучшие люди, а также виднелась и дворня.
Я шел рядом с царем, а спину мне прожигали взгляды, да так, что чесалось между лопаток, а волосы на загривке поднимались дыбом.
Царь первым приблизился к дверям собора и перекрестился, поклонившись, прошел вовнутрь, так вышло, что я был вторым.
На службе я также стоял рядом с царем и крестился. Сказать, что мне понравилось, — это нагло соврать. В соборе было душно, проводящий службу батюшка не раз обрызгал меня святой водой, да и кадилом, гадина такая, мне в лоб чуть не зарядил, благо успел голову отдернуть.
После службы мы направились в другой деревянный терем, стоящий неподалеку, и я вновь шел рядом с царем. Вдруг рядом оказался незнакомый мне мужчина и, перехватив, придержал и жарко зашептал на ухо:
— Дума сейчас будет заседать, на которой тебя и представят. Обождать надо. Ты все услышишь.
Я кивнул и дал себя увести в одну из комнат. Мужчина был не старше тридцати лет, с тонкой бородкой клином и усами.
