В главе 1 Наследник начинается ознобящее описание событий, когда главный герой подозревает измену близких людей. Угрюмый мир вокруг сменяется мрачным юмором главного героя, который только что узнал о своей предательской роли в семье.
Да вопрос был весьма риторический, но мне было важно увидеть его реакцию. Про себя же поставил небольшой плюс Яну, он явно умен, ну, точно не глуп, и хочет остаться на своем месте. Ведь получается, случись что с Дмитрием, я имею шансы занять его место, вот и подстилает соломки. Сколько еще таких будет."
"— Дмитрий Иоаннович еще о деньгах говорил, — как бы невзначай произнес я.
— Указ будет готов, казначеям передам, тебе надо будет подойти к Головину или к дьяку Власьеву.
Я же принял к сведенью и кивнул.
К этому времени мы подошли к царским покоям, и Ян заглянул в одну из комнат, в ней оказался Дмитрий Иоаннович, который сидел за столом и водил пальцем по скатерти, о чем-то думая.
Подняв голову, он глядел на нас и кивнул, дозволяя войти.
Я тут же ступил внутрь и, испросив разрешения, получив очередной кивок, уселся.
Ян же покинул нас и вернулся через пару минут, уже без письменных принадлежностей.
Спустя пару минут начали появляться слуги, выставляя еду на стол. Позже появился иностранец, что пристально смотрел на меня на заседании боярской думы.
После пришли еще трое человек, молодых парней. Все трое были явно старше меня, двум лет по семнадцать, а третьему ближе к двадцати. Да и по повадкам было видно, что это не простые слуги.
Тут я вспомнил диалог у Одоевских о том, что среди стольников и постельничих нет простых людей, они все родовитые, и быть слугой царю — это одна из ступеней к боярству или более высокой придворной должности.
По вялому движению Дмитрия Иоанновича самый старший тут же принялся пробовать все блюда, от каждого отщипывая по кусочку, а после и из кувшина наливая в золотой кубок и отпивая по глотку.
Я же вспомнил о том, как существовали люди, пробующие еду царя или любого другого монарха, дабы избежать отравы, вот только название должности вспомнить не смог.
Иностранец редко перекидывался с Яном или царем словами на польском, которые я понимал, но не все.
Зато понял имя поляка, это был Ежи Мнишек, будущий тесть Дмитрий Иоанновича, и он аккуратно намекал, что надо бы дать ответ королю и в Ватикан отписать.
Я же поглядывал не только на Мнишека, что тоже был вполне исторической личностью, но и на царский обед. Мне казалось, их должны проводить по-другому, но, судя по всему, Дмитрий был не в духе, да к тому же не расположен к разговору.
— Как тебе Боярская дума? — посередине вопроса Мнишека обратился ко мне Дмитрий. Мнишек недовольно глянул на меня, а после что-то пробормотал себе под нос.
