Автор
В главной книге "Наследник 3", Дмитрий Шимохин нарисовал атмосферу средневекового княжества в России, где честолюбие и предательство тесно переплетаются с кровью и древними родами. Главный герой Иван Степурин объясняет свой брату Аникию свою личную историю, влекущую за собой множество загадок и драматических событий. Каждый шаг повествования пронизан стратегией, предательством и тайными связями различных кланов, создавая непробиваемую защиту для читателя от скуки....
— Слышал, давай посмотрим, — взыграло ко мне любопытство, я наконец вырвался из цепких пальцев дядюшки и рванулся на голос.
— Какой проход открылся? — забежал я в ближайший зал.
— Так, вон на, — махнул один из рабочих в сторону прохода, что раньше был завален камнями, но толчки их растрясли и камни скатились.
— Дай сюда, — выхватил я у одного из сторожей, что догнал меня, факел и полез в проход. Все-таки было любопытно посмотреть, что скрывали пещеры. Да и кто не мечтал в детстве найти чего-нибудь эдакого.
— Андрей, стой, — раздался возглас дяди, но я успел шмыгнуть в проход и замер на месте, освещая его чадящим факелом.
Там лежало тело, все высохшее, в какой-то броне и шлеме, в руках же у него было два каких-то предмета.
— Находка, однако, — пробормотал я, тут рядом появился дядя, вновь ухватил меня за плечо и потащил на выход.
— Да стой ты, глянь, чего нашел, — крикнул я, сопротивляясь и указывая на тело. — Не убегу я!
И дядя замер, оглянувшись, с ужасом и страхом посмотрел на тело, я же, вырвавшись, шагнул к мертвецу, аккуратно разглядывая то, что у него было в руках.
Мои брови взлетели вверх от удивления, когда я понял, что это.
Глава 21
Глава 21
— А ну пойдем, князюшка, — вновь ухватил меня дядя за плечо, не давая рассмотреть как следует.
— Да, дядя, отпусти, — начал сопротивляться я и размахивать факелом, — вот только ни мои уговоры, ни сопротивление действия не возымели, и дядя продолжил тащить меня к выходу.
— Чего там у вас-то? — В проход заглянули Федотко и Иван Степурин, заодно еще больше освещая галерею факелами.
Дядя же Олег, скривившись, отпустил меня. Не дело это, княжеское достоинство позорить перед посторонними, я же, получив свободу, вновь рванул к телу.
— Посветите мне! — Всучил свой факел дяде и принялся внимательно рассматривать тело."
"Почивший был облачен в доспех, но не в привычную мне кольчугу или тегиляй, а во что-то более тяжелое. Грудь была в небольших пластинах, скрепленных между собой, как чешуйки у рыбы. Между пластин была видна застрявшая стрела с обломанным древком.
«Ламилярка», — осенило меня, и я посмотрел на лицо мертвеца. Оно было чуть усохшее, можно сказать, мумифицировалось. Повернув голову, я оглядел галерею.
«Вход завалило, доступа воздуха нет. Здесь прохладно вот и сохранилось тело», — промелькнуло в мыслях.
— Только глянь, сколько же здесь он лежит? — вдруг донеслось от Ивана.
— Ага, ни гниль, ни тлен тело не взяли. А чего это он держит? — спросил дядюшка.
