Автор
В главной книге "Наследник 3", Дмитрий Шимохин нарисовал атмосферу средневекового княжества в России, где честолюбие и предательство тесно переплетаются с кровью и древними родами. Главный герой Иван Степурин объясняет свой брату Аникию свою личную историю, влекущую за собой множество загадок и драматических событий. Каждый шаг повествования пронизан стратегией, предательством и тайными связями различных кланов, создавая непробиваемую защиту для читателя от скуки....
Надеюсь, она понравиться.
Глава 25
Глава 25
Рыжий подмигнул своему долговязому гусляру, тот ударил по струнам, и ватага грянула залихватскую, но порядком затасканную песню про купца и его молодую жену. Горбатый карлик подпрыгивал и кривлялся, вызывая смешки у моих сторожей, наблюдавших за представлением из дверного проема. Пели они громко, бойко, но… не так. Может, я привык к иному.
Следом выступила вторая ватага. Вожак в маске затянул густым басом старинную былину про Илью Муромца. Голос у него был сильный, завораживающий, но сама песня оказалась длинной и тягучей, явно не для поднятия боевого духа или веселья на площади.
Когда и они закончили, я потер подбородок.
— Неплохо, — протянул я. — Голоса есть, играть умеете. Только песни ваши… Народ их сто раз слышал. Нужны мне песни новые, другие. Чтобы и про дела ратные, и про землю нашу, и, может, про меня доброе слово сказать. Я вас научу словам и напевам. А вы уж разучите да пойте складно.
— Новые песни? — Рыжий аж подскочил. — Да мы… да мы завсегда!
— Вот и договорились, — кивнул я.
Архипка с готовностью поклонился, скоморохи, загалдев, потянулись за ним.
— Ты уже и песни сочиняешь, — добродушно хмыкнул дед Прохор, когда за ватагой закрылась дверь.
— Всякое умение на пользу может пойти, деда, — отмахнулся я. — Слово тоже оружие.
Последующие дни потекли в привычной зимней рутине. Мороз крепчал, Волга давно покрылась крепким льдом. Я продолжал заниматься полком. Дядя Поздей гонял бойцов близ города от рассвета до заката, добиваясь слаженности. Не забывая и в дозор отправлять. Особое внимание уделял новичкам из Твери. Работа шла — люди притирались друг к другу, учились понимать команды с полуслова.
Посадские тоже учились, хоть и роптали поначалу, но под строгим надзором стрельцов осваивали азы огненного боя. Я сам несколько раз приходил посмотреть на их учения — зрелище было пока неуклюжее, но уже не такое безнадежное, как вначале. Главное, чтобы страх перед самопалом прошел.
Сторожей же муштровал с пистолями. Дело продвигалось медленно, но верно. Они уже научились заряжать оружие и даже попадать по щитам с двадцати шагов. Это был прогресс.
