Автор
В главной книге "Наследник 3", Дмитрий Шимохин нарисовал атмосферу средневекового княжества в России, где честолюбие и предательство тесно переплетаются с кровью и древними родами. Главный герой Иван Степурин объясняет свой брату Аникию свою личную историю, влекущую за собой множество загадок и драматических событий. Каждый шаг повествования пронизан стратегией, предательством и тайными связями различных кланов, создавая непробиваемую защиту для читателя от скуки....
Слева-то ваши родичи будут?
— О как, — прокряхтел Поздей и почесал затылок.
— Даже и не думал об этом, — и постучал пальцами по столу.
— Молодец, Илья, — тут же похвалил его дядя Поздей.
«Задачка, однако, и он прав. Местничество во всей красе. Хованские мои родичи, хоть и дальние и роду немалого. Одоевские чуть уступают, но они и первыми помогли мне», — промелькнуло у меня в голове, а следом и пришла идея.
— Справа от меня Хованского, следом за ним деда. Слева Одоевского, а за ним дядю Поздея и Олега, — произнес и глянул на дядюшку извиняющимся взглядом, на что он прикрыл глаза, показывая, что все понимает и одобряет.
Хоть они и мои родичи, но роду невеликого по сравнению с князьями.
— Так и сделаем, княже, — с облегчением произнес Илья, что данную проблему удалось спихнуть на меня и я ее решил.
— Пусть на пиру еще десятники будут, и каждый со своего десятка по человеку захватит, которого сочтет достойным, и братья Степурины все-таки боярского рода, — хмыкнул я.
Через десять минут появились дед с Олегом, и их пришлось обрадовать, что нынче на пиру будут сидеть дальше от меня.
Дед к этой новости отнесся философски, а Олег побурчал с возмущением, ишь, приехали.
Через час появился сторож с ворот, сообщив, что едут.
— Вот и славно, — хлопнув в ладоши и поднявшись из-за стола направился в свою комнату, надо же приодеться к гостям.
Зайдя в комнату, я оглядел сундуки и, повернув голову, приказал Окишу, что последовал за мной.
— Шубу мне давай и шапку из того сундука, — и указал на него рукой.
«Вжился, совсем князем стал», — мелькнула у меня в голове мысль.
Тем временем Окиш вытащил долгополую шубу, как и принято здесь, мехом внутрь, снаружи же расшитую золотом, и меховую шапку под стать шубе.
— Красота-то какая, — с придыханием донеслось от Окиша.
— А то, — хмыкнул я, теша свое самолюбие.
Стянув с себя кафтан, я бросил его на постель и, повернувшись спиной, вытянул руки в стороны, и Окиш тут же накинул на меня шубу, а после помог справиться с пуговицами.
Выйдя во двор, Илья самолично подвел мне Черныша, а после рядом с ним поставили небольшую табуретку, в шубе не сильно-то и запрыгнешь в седло.
Уместившись в седле Черныша, я развернул его и пустил шагом вперед, спустя пару мгновений ко мне присоединились и родичи с Ильей, а сторожа вышагивали рядом вместе с холопа ми.
Покинув палаты, мы направились к городским воротам, к которым скоро и должны подъехать дорогие гости.
