Резко проснувшись и услышав знакомое зовущее "Люся", поняла, что снова одна в холодной квартире. Голова раскалывается так сильно, что даже желание оставить жилье за кого-то другим кажется логичным решением. Вот тогда до меня докатилось, и я осознала, что именно этот крик является сигналом моего нового состояния — единоличности в мире холодных одиночек....
— Я разбаловала?
— А кто еще? Это ж ты его споила, чтоб квартиру отжать! А теперь заявление на него подала! Это ж ты потом как будешь детям в глаза смотреть, что их отца засадила?! Стерва. Хочешь на улице его жить оставить? Чтоб по гаражам шарился, как сейчас?
Ох, как ее качает! Быстро же из «Люсеньки» я стала «стервой», испортившей жизнь ее сыну.
— Так вы не выгоняйте его на улицу, он и не будет «шариться», как вы сказали.
— Ага, не выгоняйте, — она злобно посмотрела на меня. — Чтоб дружков его терпеть, уголовников.
— Что вы сказали? — последние слова резанули слух. Сердце пропустило удар. Мне послышалось? Да быть не может…
— О, что? — свекровь, видимо, подумала, что я оттаяла. — Решила все-таки за ум взяться? Семью сохранить?
— Нет. Вы что-то сказали про уголовников, которые дружат с Василием? — отмахнувшись, переспросила я.
— Да приходил тут один, седой, страшный как черт, неприятный, — она смерила меня взглядом. — Вот подговорит его Васенька и натравит на нового твоего хахаля.
Она отдернула руку с таким видом, будто это я, а не она держала меня за рукав все это время.
И вздернув вверх подбородок, с видом победительницы засеменила на своих каблучищах вперед. Правда, эту картину изрядно портило то, что она периодически поскальзывалась, судорожно вцепляясь в свою сумочку.
Передо мной затормозила машина. Тимуру пришлось открыть окно и позвать меня, прежде чем я сообразила, чего он от меня хочет.
В голове был шквал мыслей, переживаний, метаний.
— Ну что, в «Алису»? — спросил он, когда я оказалась рядом.
— Нет… то есть, да. То есть… — я закусила губу, не зная, что мне теперь делать. С чего начать, к кому обратиться?
— Ты бледная какая-то… все нормально в больнице прошло? — заволновался мужчина. — Не хватало, чтобы еще с тобой что стряслось. Руслан Раисович тогда точно нам всем голову открутит, как вернется.
Я покивала головой. Все слова разом вылетели из головы.
«Чтоб по гаражам шарился, как сейчас? Терпеть дружков-уголовников… Рис-Райс этот… Седой, неприятный…» — слова свекрови в голове складывались словно пазлы.
— Людмила? Люда… — Тимур потормошил меня, возвращая к реальности. — Может быть, тебя в больницу опять завести? Ты точно хорошо себя чувствуешь?
— Мне кажется, я знаю, где искать Руслана! — выпалила я.
* * *Василий сидел за столом в кухне и гипнотизировал взглядом стакан с горячительным напитком.
