Резко проснувшись и услышав знакомое зовущее "Люся", поняла, что снова одна в холодной квартире. Голова раскалывается так сильно, что даже желание оставить жилье за кого-то другим кажется логичным решением. Вот тогда до меня докатилось, и я осознала, что именно этот крик является сигналом моего нового состояния — единоличности в мире холодных одиночек....
— Сегодня не выходной, так что народу немного.
— Время обеда, а у вас мало посетителей? Неужели действительно нет наплыва? Бизнес-ланч, все дела… — я пожала плечами. — Только не говори мне, что у вас в баре нет бизнес-ланча…
— Есть, но спросом особым не пользуется, — отмахнулся Руслан.
Сразу за входом располагался гардероб, который сейчас не работал. Я осмотрела небольшой холл. Чисто, красиво. Играла зарубежная тяжелая музыка, но при этом не слишком громко и довольно ненавязчиво.
За холлом располагался длинный зал.
При этом чувствовалась какая-то своя особая атмосфера, изюминка. Не помешало бы поработать с дизайнером, чтобы усилить это, но основа определенно была неплохая.
Народу же действительно оказалось немного. Всего человек семь.
— Уволь своих маркетологов. Вот прямо сегодня возьми и выгони всех. Как бизнес-ланч в таком красивом месте может не пользоваться спросом? — хмыкнула я.
Переключиться на разговоры о работе оказалось действительно легко. Словно я и сейчас была на каком-нибудь совещании и щедро раздавала комментарии к очередному проекту.
Мы с Русланом поднялись наверх. Вип-столики были отгорожены друг от друга. У каждого была портьера, позволяющая скрыться от любопытных взглядов. Удобные диванчики, много-много мягких подушек. Я с наслаждением уселась напротив мужчины.
А ведь тут действительно удобно. И сверху открывался замечательный вид на сцену.
— Вечером и в выходные тут всегда много народу, — начал объяснять Руслан.
— Я уверена, с этим можно что-то сделать, — я сразу включилась в мозговой штурм.
Что бы он ни говорил о заполняемости, но и расходов тут, я уверена, очень много. И, судя по намекам Барса, шиковать прибыль не позволяет. А раз так, то нужно искать возможности для роста.
— Флаеры раздавать? — снисходительно улыбнулся мне Галавиц.
К нам уже подошла молоденькая официантка:
— Руслан Раисович, вам как обычно? — говорила она с придыханием, а на ее губах была глуповатая улыбочка, которая мне сразу не понравилась. Так малолетки смотрят на звезд на плакатах.
Внутри поднялась протестная волна. Раньше я никогда не испытывала особой ревности. Не закатывала сцен, не одергивала. Мне казалось, ревность — удел слабых, неуверенных в себе. А ведь я не такая.
