Резко проснувшись и услышав знакомое зовущее "Люся", поняла, что снова одна в холодной квартире. Голова раскалывается так сильно, что даже желание оставить жилье за кого-то другим кажется логичным решением. Вот тогда до меня докатилось, и я осознала, что именно этот крик является сигналом моего нового состояния — единоличности в мире холодных одиночек....
Ваня лег на один диван с Мишей, а я лежала рядом с Машей, дожидаясь, пока они заснут."
"Когда дети сладко засопели, посидела рядом с ними еще немного и лишь потом поднялась на второй этаж. Сквозь закрытую дверь слышался голос Руслана.
Он с кем-то разговаривает? Он не один?
Учитывая, что уже происходило со мной в этом мире, ожидать можно было чего угодно. Сделала несколько осторожных шагов, прислушиваясь к разговору за дверью. Не хотелось помешать, какой-нибудь важной встрече. Но, судя по всему, это был телефонный разговор:
— Да… Ага… Хорошо, ты успеешь подготовить с утра документы? — спрашивал Руслан собеседника.
что заставило замереть на месте: — Да, Клеева Людмила Владимировна. Дарственная на ее имя. Да, на все имущество.
Что?!
Потерла виски указательными пальцами.
Может быть, я устала? Может быть, Руслан сейчас совсем о другом говорит? Я ведь не слышу второго собеседника. Может быть, мое имя, слова «дарственная» и «все имущество» относились совсем к разным вещам и имелись в виду не вместе?
Вот только червячок сомнений уже зародился.
«Его отец действительно может быть смертельно опасен… и сейчас он…»
Не додумав, толкнула дверь. Руслан, увидев меня, отложил телефон в сторону. Интересно, если я начну допрос с пристрастием, стану выпытывать, кто звонил — это будет перебор?
Данных было катастрофически мало, а Руслан в силу того, что хотел меня защитить и оградить от переживаний, не выглядел сейчас достоверным источником. Может быть, стоило поговорить с его сестрой?
— Как они? — с интересом спросил хозяин дома, и я, к своему стыду, не сразу сообразила, что речь идет о детях.
Детях! Господи, еще недавно у меня не было ни одного, а теперь я беременна, мне надо как-то заботиться сразу о троих, причем один из них — маленький оборотень.
— Уснули, — зарылась рукой в волосы, до боли сжимая, чтобы хоть как-то прийти в себя. — Черт, я, должно быть, отвратительная мать. Надо заниматься с детьми, на кружки их какие-нибудь возить, заставлять что-нибудь делать, а я…
Я хотела сейчас продолжить начатый еще недавно разговор об оборотнях и их законах, о том, что еще может быть в этом мире, но вместо этого вдруг незаметно для себя начала жаловаться.
— Маша с Мишей даже в пределах десяти считают плохо!
— Тшш… — Руслан приблизился и положил указательный палец мне на губы, призывая к молчанию.
В какой момент его глаза стали желтыми? Сейчас в них плясали смешинки, а в глубине таилось тепло.
