Автор
В трепетной атмосфере боевика, где каждый удар тяжелее предыдущего, наш герой становится буйным и неуправляемым. Его сердце кипятит от крови и оглушительных вибраций. В этот адреналиновый мир с головокружительными боевиками он проникает яростью и злостью, где даже обычная игра уже не может удовлетворить его адреналиновые желания....
Хотя как по мне — всё уже ясно. Достаточно сказано. Но надо ей… Окей, пусть берёт своё время. Разберёмся. Она уже с детьми со мной живёт. Дело за малым.
— Мне пора, — огорошивает. — Я взяла заказ на картину, но никак не приступлю к выполнению. Мне нужно с этим разобраться.
— Малые…
— Поедут со мной. Катюша любит рисовать. А Миру полезно развивать мелкую моторику. Я могу взять такси и…
— Не гони. Я вас отвезу. Заберу либо я, либо кто-то из моих людей. Нужно один вопрос решить. — С Маратом мы вокруг этой темы давно ходим.
После того как высаживаю Злату с детьми возле мастерской и охрану выставляю, еду на встречу. Паркуюсь возле небольшой кафешки. Место выбрано не случайно — небольшое, тихое, затерянное среди жилых кварталов. Марат предпочитает выбирать такие, где меньше шансов наткнуться на лишние глаза и уши. А ему с его планами вообще светиться нельзя.
Марат ждёт у дольного столика. Соседние — пустые. Крайние забиты людьми, но зуб даю — большая часть из них люди Марата.
— Ближе к народу, а? — Усмехаюсь, падая напротив. — Гляди так и на маршрутах передвигаться начнёшь.
— Не беси, — хмыкает, к сигаретам тянется. — У вас всех шутки одинаковые. — Шутки? Про наш справедливый глас народа среди продажных политиков? Нет, ни разу. За тебя голосовать буду.
Марат скалится. Крепче кружку сжимает, взглядом обещает расплату. Потому что темы эти его нехило так триггерят. Друг давно устремился к кормушке побольше. В политику хочет пробиться.
— А ты чё? — Прищуривается. — Со Златой своей что решил?
— Всё решил, — довольно усмехаюсь. — Не туда целишься. Там всё схвачено.
— А с базой? Тоже всё решил?"
"— Сука ты, Марат. — Напрягаюсь. Это и решать надо.
Глава 30
Открываю дверь мастерской и замираю в тихом ужасе. Как я могла забыть об этом хаосе? В голове вспыхивают обрывки воспоминаний о последнем дне здесь… с Буйным. Мы же тогда буквально перевернули всё вверх дном. Господи, и прямо на картине! Щёки тут же начинают гореть. Я оглядываю разбросанные кисти, холст на полу, размазанные краски, и сердце начинает биться быстрее.
