Автор
В трепетной атмосфере боевика, где каждый удар тяжелее предыдущего, наш герой становится буйным и неуправляемым. Его сердце кипятит от крови и оглушительных вибраций. В этот адреналиновый мир с головокружительными боевиками он проникает яростью и злостью, где даже обычная игра уже не может удовлетворить его адреналиновые желания....
Но внутри всё равно поднимается волна негодования. Неужели наказал? Поэтому сын настолько несчастный?
— Угу. Эмир нотации читал. Долго. — Катя морщится. Вспоминает, как сама долго выслушивала лекции от Эмира. Вроде помогло. По крайней мере, больше она в грузовиках не прячется. Уже хорошо.
Прикусив губу, я наблюдаю за своими мужчинами. Сын супится, прицеливаясь. Высовывает кончик языка, оглядывается на отца в поисках поддержки. Эмир кивает, направляет его. Мне так нравится то, как они подружились. Буйный проводит время с ним, воспитывает, наставляет.
— Евсть! — Сын прыгает от радости, сбив какую-то банку. Роняет деревянную рогатку на землю, пританцовывает от счастья. — Евсть, папа! Я попал!
Сердце удар пропускает. Папа. Впервые так назвал. Буйный тоже замирает. Бледнеет даже немного. В статую превращается. Будто время замерло. Только грудная клетка мужчины вздымается часто-часто. И нерв на щеке дёргается, выдавая настоящее состояние. Мир будто не замечает заминки.
— Молодец, сынок, — голос Эмира сиплый, но искрится от гордости. — Отлично. Ты молодец.
Буйный прижимает сына к себе. Что-то шепчет ему тихо, одёргивает футболку. Взгляд у него пьяный, счастливый. Я все оттенки эмоций ловлю. Потому что в этот момент мужчина на меня смотрит.
— Мама! — Мир срывается ко мне.
Я подхватываю его на руки, хвалю. Очень ловкий и способный у меня сын.
— Он тяжёлый, — припечатывает Эмир, забирая. — Да?
— Ага, — серьёзно кивает сын, прижимаясь к плечу мужчины.
— Очень взрослый.
— Почему ты не сказал, что приезжаешь? Я не знала… А ты и обучить успел. Я бы не отвлекала, хотя бы понаблюдала. — Или отвлекала. Очень сильно, каюсь. Но что мне сделать, если так хочется близости Эмира? Касаться его, обнимать. Прижаться, вслушиваясь в стук сердца. Тёплую кожу под пальцами ощущать.
— Мама спала. — Сын с обвинением на Катюшу смотрит.
Да, спала. Но какой тут сон, когда любимый вернулся?
— Так, — Эмир опускает сына на землю.
Мужчина даже в себя не даёт прийти. Обхватывает меня за запястье, тянет. Я послушно семеню следом.
К моему удивлению, мы приходим в кабинет мужчины. Серьёзно? Он действительно просто поговорить решил?
Но все мысли испуганными бабочками разлетаются, когда за нами закрывается дверь. Эмир вжимает меня в стену. Его ладони опускаются на талию. Бёдра поглаживают. Задницу сжимают.
