Автор
В трепетной атмосфере боевика, где каждый удар тяжелее предыдущего, наш герой становится буйным и неуправляемым. Его сердце кипятит от крови и оглушительных вибраций. В этот адреналиновый мир с головокружительными боевиками он проникает яростью и злостью, где даже обычная игра уже не может удовлетворить его адреналиновые желания....
Он моментально от ярости вспыхивает так, что и сам ресторан сжечь может, без моей помощи."
"— Ничего я не должна, понял?! Сказать, чтобы что?! Чтобы трястись каждую секунду? Чтобы какой-то ненормальный решил его убить, чтобы не дай Бог он стал как ты и не отобрал власть? Я сделала всё, чтобы мой ребёнок был от этого ограждён. А теперь появляешься ты и хочешь нас всех под огонь снова поставить? Кто знает, что ты жив?! Вряд ли это только для меня сюрприз! — Во мне столько злости, что сдерживаться уже не получается.
Глава 10
Я крепко челюсть сжимаю. Злость… Она пульсирует во мне. Так сильно, что все мышцы сводит. Адреналин пружинит во мне. Я сама готова вскочить. Вцепиться ногтями в лицо Эмира. Как знала, на днях новый маникюр сделала. Он смеет мне что-то предъявлять. Мне! Появился из ниоткуда, перевернул всю мою жизнь.
Наши взгляды сталкиваются. От тьмы в глазах Эмира холодок бежит по спине. Он в бешенстве. Отлично. Я тоже! И Эмир не представляет, как много сил может быть у обиженной женщины и обеспокоенной матери. Я силой мысли тут взорву всё к чертям. И буду наблюдать за пожаром, с удовольствием поедая свой стейк.
— Держись подальше от моей семьи, — шиплю я. — Ты меня услышал, Эмир? Я не позволю, чтобы из-за тебя пострадал мой сын. Чтобы какие-то бандиты ему боль причинили.
— Всё под контролем, — чеканит мужчина. До хруста стакан сжимает. — Никто не тронет его.
— Да? Как Катю не тронули? Ей было семь, Эмир! Когда вокруг была стрельба и опасность. Я не могла тогда тебе помешать. Но я больше не та ""кукла"", — кривлю губы. — И не стану в это болото снова нырять.
— Тогда была другая ситуация. С той сукой я разобрался. В землю втоптал.
— Точно? Или завтра тоже воскреснет? Любите вы это дело, да? — Я презрительно фыркаю. Пытаюсь настоящие эмоции спрятать.
Эмир сжимает челюсть. От этого шрам ещё отчётливее становится. Выступает на скуле, внимания привлекает.
