Автор
В трепетной атмосфере боевика, где каждый удар тяжелее предыдущего, наш герой становится буйным и неуправляемым. Его сердце кипятит от крови и оглушительных вибраций. В этот адреналиновый мир с головокружительными боевиками он проникает яростью и злостью, где даже обычная игра уже не может удовлетворить его адреналиновые желания....
— За детьми не буду наблюдать, — хрипло выдаёт, взглядом по моему лицу скользит. Мои щёки моментально румянцем покрываются.
— И за мной тоже, — хриплю.
— Здесь не могу обещать, не факт, что удержусь, — скалится.
— Мне пора! — Тарелку в его руки толкаю и резко со стула вскакиваю. Уходить отсюда нужно, потому что жаренным начало пахнуть. Взгляд его этот, улыбка, голос хриплый. Я слишком хорошо успела его узнать, чтобы понимать, что сейчас нужно отсюда убегать.
— Ты кое-что забыла, — в спину бросает.
Я резко останавливаюсь, зажмуриваюсь.
""Спокойно, Злата. Выдыхай""
Его громилы не сдвигаются с места, преграждают выход из ресторана. И без его приказа меня отсюда никто не выпустит.
Делаю глубокий вдох, медленно оборачиваюсь. Уже готова снова его проклинать, как вижу, что Буйный пальцем мою сумочку подцепляет. Сам ко мне не идёт. На месте стоит. Хочет, чтобы я подошла. Я бы и рада его к чёрту послать, но в сумочке телефон, кошелёк и ключи от квартиры. Я ещё не успела сделать дубликаты, у нас всего одни ключи, и они находятся в сумочке.
Закусив губу, я несколько секунд обдумываю все за и против, а после шаг вперёд делаю, ещё один.
— Спасибо, — сквозь зубы выдаю, руку протягиваю, а Буйный тут же сумочку убирает, перехватывает моё запястье. Всё настолько резко происходит, что я даже понять ничего не успеваю. Секунда и его запах в ноздри вбивается. Жар его тела обжигает. Горячее дыхание кожи касается.
— И ещё кое-что, — хрипит, его пальцы подбородок сжимают.
Глава 11
Губы Эмира жёсткие. И такие горячие. А щетина так привычно царапает кожу, вызывая вспышки жара под кожей. Она такая же жёсткая, как я и помню. Оставляет после себя режущие мурашки.
Я упираюсь ладонью в его плечо. Пытаюсь надавить, но пальцы не слушаются. Лишь хватаю ткань его рубашки.
Когда я целовала его последний раз, не знала, что это последний. Не задержалась, не запомнила. Наш поцелуй был одним из сотни. Тысячи. Похожих. Жадных. Страстных. Просто один из! А стал последним. И я столько времени… Я не могла вспомнить. Прокручивала в голове. Вытягивала из закоулков памяти.
