Автор
В трепетной атмосфере боевика, где каждый удар тяжелее предыдущего, наш герой становится буйным и неуправляемым. Его сердце кипятит от крови и оглушительных вибраций. В этот адреналиновый мир с головокружительными боевиками он проникает яростью и злостью, где даже обычная игра уже не может удовлетворить его адреналиновые желания....
Пытаюсь потушить огонь внутри. Но кричать так сильно хочется… А лучше просто послать куда-то мужчину. Только проблему это не решит.
Я отворачиваюсь к окну, обнимаю себя за плечи. Я надеялась, что домой мы вернёмся в тишине. Почти получилось. Половину дороги мы проехали в тишине. А теперь Эмир огорошивает. И ещё таким тоном, будто отказа не допускает.
— Ты хотел больше о сыне знать, — с трудом беру себя в руки. — И я привезла тебя в старый дом, чтобы…
— Привезла. Молодец. Оценил, — чеканит, сильнее руль сжимает. — Но рассказы нихера не решают.
Только у него нет права злиться! Ноль, ясно? Пусть мне хоть двадцать раз про кому рассказывают. Это неважно! Нельзя просто так в жизнь ребёнка ворваться. Будь Эмир обычным мужчиной, без свиста пуль за спиной… Это было бы проще. Как-то познакомились бы, притёрлись, привыкли друг к другу. Мне бы не так страшно было. А с ним я не знаю, чего ждать!
""Будто другого ты бы полюбила"" — мысль шальная и болезненная.
— Показала, где первый шаг мой сын сделал, — повторяет хрипло. — И я этот шаг проебал. Этот, второй… Столько всего проебал. Больше не намерен. Или потом дальше пересказывать будешь?
— Открытки посылать буду, — цежу язвительно. — Чего ты хочешь, Эмир? Чтобы я в дом привела и к сыну подпустила? Про минусы я не шутила. У тебя их полно.
— Хочешь, чтобы я твои перечислил? Ты тоже не святая, Зла-та.
— Не смей мне угрожать! — Я вспыхиваю от одной мысли, на что именно Эмир намекает. Хочет показать, что мои ""минусики"" насобирает и сына заберёт. Мой главный страх, что Сабуров договариваться не будет. А просто желаемое получит, ненужное в сторону отбросив.
И мужчина даже не пытается оправдаться. Только усмехается криво, подтверждая, что поняла я всё правильно. Он мне сейчас почти прямо заявляет, что может сына забрать.
Эмир даже во двор заехать не успевает, как я из машины выскакиваю. Иначе точно его придушу. И меня же оправдают! Или не надо оправдывать, если человек уже мёртвым считается?
— Кукла, блядь. — Эмир бросает машину на дороге. Ему сразу же сигналить начинают, но он не реагирует. За мной следует.
Я глубоко вдыхаю. Провожу ладонями по лицу, радуясь, что не наносила макияж. Я не могу себя контролировать рядом с Эмиром.
