Автор
В трепетной атмосфере боевика, где каждый удар тяжелее предыдущего, наш герой становится буйным и неуправляемым. Его сердце кипятит от крови и оглушительных вибраций. В этот адреналиновый мир с головокружительными боевиками он проникает яростью и злостью, где даже обычная игра уже не может удовлетворить его адреналиновые желания....
Меня-я-я-а-а-а… — Я срываюсь на громкий крик. Сердце падает вниз первым. Потом мы. Воздух бешеным потоком бьёт в лицо. Горло сдавливает от страха. Пузырьки адреналина лопаются в крови, отдают болезненной пульсацией.
Я не могу закрыть глаза. Только наблюдаю, как мы стремительно приближаемся к земле. Ближе. Ближе. Ближе. Я умру! Умру из-за Эмира и…
Резкий рывок. Меня встряхивает, плечами бьюсь о защитную планку. Всё резко заканчивается.
Лужицей ужаса стекаю по креслу вниз, пока нас опускают. Лицо горит, а в душе… Всё бардаком намешано.
— Не так страшно, да, Зла-та? — Эмир, не издавший ни звука во время падения, звучит… Не насмешливо. А будто заинтересованно, действительно переживает.
Я мотаю головой. А после замечаю, что мои пальцы крепко сжимают ладонь мужчины.
Машина Эмира мягко останавливается у моего подъезда.
Не могу сказать, что этот день мне легко дался. Эмоции все никак не утихают. Слишком много сегодня произошло, и я хочу как можно скорее оказаться дома, чтобы наедине с собой всё обдумать. Промотать сцены, проанализировать…
Закусив губу, я оборачиваюсь назад. Улыбка сама на губах появляется — дети на заднем сидении спят, они улеглись друг на друга и смешно посапывают в унисон после целого дня приключений.
Дети выглядят такими безмятежными, что мне на мгновение становится завидно: как легко они могут просто отключиться и забыть обо всех заботах. Я бы не отказалась от такой способности.
— Укатались, — с улыбкой шепчет Эмир, прерывая мои мысли. — Глаза даже открыть сил нет.
Я киваю, не отрывая взгляда от детей. Мир и Катюша — два моих маленьких сокровища, и каждый раз, глядя на них, я чувствую, как внутри тепло растекается.
Грустно вздохнув, произношу:
— Придётся разбудить Катюшу, — тихо вздыхаю я.
Чувствую, как щеку обжигает от взгляда Эмира, оборачиваюсь и замечаю, как в его глазах мелькает озорство."
"— А если я её донесу? — Предлагает он. — Если она проснётся, то всё недовольство приму на себя.
— Не боишься? — Улыбаюсь в ответ, но внутри всё сжимается от волнения. — Если Катя проснётся, тебе придётся несладко.
