Автор
В трепетной атмосфере боевика, где каждый удар тяжелее предыдущего, наш герой становится буйным и неуправляемым. Его сердце кипятит от крови и оглушительных вибраций. В этот адреналиновый мир с головокружительными боевиками он проникает яростью и злостью, где даже обычная игра уже не может удовлетворить его адреналиновые желания....
— Мера нужна, Зла-та.
— Нет, это ты завязывай. Вести себя так, будто я на мелочь обиделась. Для тебя это всё шутка? Ты не в магазине что-то забыл купить. Ты умер, Эмир. Умер, а теперь вернулся. И ждёшь, что будет как прежде?
— Прежде банки в меня не летали. Ты больше по поджогам была.
Я раздражённо выдыхаю. Как с ним разговаривать можно нормально?! С каких пор всё поменялось? Раньше это я Эмира доводила. Случайно, честно! Наивностью и неуклюжестью в ступор вводила. А теперь он мои тоненькие ниточки нервов дёргает постоянно.
Я отворачиваюсь. Ужасаюсь, когда вижу, что с мастерской случилось. Разбитые банки, следы краски везде, разбросанные кисточки. Мольберт перевёрнут, холст валяется на полу. Холст, на котором мы с Эмиром… Ох, Господи. Щёки пощипывает от стыда, а кожу от засыхающей краски. Я пытаюсь её оттереть, но это бесполезно.
— Ошибаешься, Зла-та, — Эмир рядом оказывается, нависает надо мной. — Не шутка. Мне не смешно было, когда я очухался, а ты, оказывается, под другого легла.
— Я…
— Со своим резоном.
— Если бы ты хотел…
— А теперь покумекай. Если бы взаправду замуж вышла. Нашла бы себе додика какого-то. Ребёнок у него. Любовь, сука, до гроба его. Счастлива и так далее. Прекрасно жила бы с ним. А тут я забираю тебя. Сильно рада была бы? Или истерику включила?
— Не включила бы! Ты это прекрасно знаешь, Эмир. Что другого я не… Мне нужен был только… — Мой голос подрагивает.
Но это разовая слабость. Случайность! Нужно дальше двигаться. Гештальт закрываем и дальше топаем. Без вариантов.
— Нужен был только я, кукла?
Черт! У Эмира же эго за секунду увеличивается. Отбивается широкой усмешкой на чувственных губах.
"Мужчина опускает ладони на мои бёдра. Я дёргаюсь, а он хватает язычок молнии на моей юбке, к себе тянет. Я стону от сознания, что задом наперёд юбку надела. Эмир это исправляет, перекручивает её. И заодно задевает кожу, поглаживает.
— Хватит так усмехаться, — я упираюсь руками в его грудь. — Всё, помутнение прошло, вали куда-то.
— Я новое устрою, — обещает вкрадчиво. — Ты правильно сказала. Не шутки это. Я умер. И я вернулся.
