– Ты вся дрожишь…
Вика растерялась, не зная, что ответить. И тут, маленький человечек на ее руках, по-джентльменски пришел маме на помощь. Ромка закряхтел и громко заплакал.
– Тшшш, – Виктория стала качать сына. – Сегодня он капризничает как никогда, Аня не справляется. Я волнуюсь за Ромку. Он совсем не спал. Все время плачет.
– Родная, попробуй его уложить. А с Асланом познакомитесь поближе чуть позже.
Вика кивнула и спешно вышла из кабинета, прижимая к себе затихшего сына. Оказавшись в коридоре, она прислонилась к стене, едва сдерживая рыдания, рвущиеся из груди. Ее мир снова рухнул… «Аслан… Сын Назара. Как же так? Как? Какой ужас… разве так может быть? За что? За что мне все это? Почему?», – Виктория закрыла рот рукой, сходя с ума от своих хаотичных мыслей.
Малыш на ее руках пискнул. Будто очнувшись, девушка посмотрела на зареванного мальчика и почти бегом поднялась в детскую.
При ее появлении, Анна, няня Ромки, подорвалась.
– Виктория, давайте я его попробую уложить?
– Я сама, – она качнула головой. – Аня, вы можете быть свободны на сегодня.
Девушка кивнула, а потом, уточнила:
– С вами все в порядке?
– Да, – Вика отвернулась к детской кроватке, пытаясь скрыть слезы.
Она осторожно уложила сына в колыбель и дала ему соску.
– До завтра, – попрощалась Аня и тихо вышла. От нее не укрылось, что молодая женщина чем-то очень расстроена, но лезть с расспросами не стала. Раз не хочет говорить, значит, что-то личное…
Вика, оставшись одна, положила ладони на поручни детской кроватки и горько заплакала. Как жить дальше, теперь она просто не представляла…
Аслан тем временем беседовал с отцом на повышенных тонах, не стесняясь в выражениях:
– Ты понимаешь, что эта девица тебе в дочери годится?
– Умерь пыл, – рявкнул Назар.
– Отец, она охомутала тебя, повесила чужого ребенка… Не зря говорят седина в голову, бес в ребро. Ну, нельзя же быть таким слепцом.
– Почему ты считаешь, что она меня охомутала, а не наоборот? – Назар усмехнулся.
– Да потому что ее видно… Молодая холеная краля, мечтающая женить на себе мужика побогаче. Таких по улицам ходят тысячи…
И тут выдержка Бероева старшего лопнула.
Встав с кресла, он подошел к сыну и схватил его за шкирку, как нашкодившего котенка, а потом, как следует, встряхнул:
– Никогда! Слышишь, никогда не смей говорить о Виктории в подобном тоне. Она моя законная супруга, мать моего сына и твоего брата. Ты обязан относиться к ней с достойным уважением, и никак иначе.
