Ничем не прикрыта!
Руки сами тянутся за одеялом, чтобы прикрыть наготу.
Но Дикарь резко дергает головой в отрицательном жесте.
И мои руки повинуются раньше, чем мозг успевает что-то сообразить и возразить. Послушно вытягиваются на постели вдоль тела.
– Тебя осмотрит врач, – сухо бросает Дикарь.
Выражение на его лице совсем каменное.
Даже не верится, что этой ночью я читала в его лице и глазах столько страсти! Да. Пусть она была порочной. Пусть в ней было так много жадной похоти, но… В них , в его глазах, было что-то и большее… Какая-то щемящая нежность, которой я поддалась… В которую улетела с головой.
Или я ее просто себе придумала? Увидела то, чего не было? И не могло быть в этом черством, совершенно безразличном мужчине?
Опускаю взгляд на свои ноги. Туда, куда только что бросил свой взгляд Дикарь.
Между ног запекшаяся кровь и его сперма. Стягивают нежную кожу на внутренней поверхности бедер. Жжет. Печет. Но… Кажется, все совсем не так критично. Острой боли внутри нет. Как и кровотечения. Вся кровь уже запеклась.
– Я … В порядке, – тихо шепчу, поднимая на него глаза.
– И тем не менее. Врач скоро будет.
– Мне нужно привести себя в порядок.
Даже на груди и на животе кожа краснеет от того, что я перед ним… Вот такая. В таком виде. Стыд заливает краской до корней волос!
Кажется, Дикарь это понимает. Или чувствует своим каким-то запредельным чутьем. А в том, что оно у него есть, я даже не сомневаюсь!
– Ванная там, – дергает головой, указывая направление.
Но и ему тоже нужно смыть с себя последствия вчерашней ночи.
Он что? Собирается это сделать вместе со мной?
– У меня не одна ванная, Алмаз, – сообщает все так же безразлично, будто прочитав мои мысли. Неужели я для него открытая книга? Без какой-либо вообще интонации в голосе!
– Да. Спасибо, – зачем-то лепечу, кивая.
Под его взглядом мне неловко подниматься и выходить. К тому же вспоминаю, что у меня совсем нет одежды. Никакой. И белья.
Но он точно мне помогать не собирается!
Неловко тянусь за простыней, но тут же снова получаю резкое отрицательное покачивание головой.
На миг его глаза вспыхивают той же жадностью, которая была в них этой ночью. Ноздри заостряются. Мне даже кажется, что сейчас Дикарь с рычанием снова набросится на меня!
Но после… В них снова мелькает та самая нежность. На какой-то очень короткий миг. Но какая! Одного мгновения хватит, чтобы просто расплавить! Растопить и тело и сердце!
Марат быстро отворачивается. Слышу, как что-то хрипло бормочет на чужом языке.
