Там совсем уже стемнело.
– Хозяин ждет вас на ужин, – сообщает мне чей-то голос через закрытую дверь. Постучав в нее перед этим.
Резко подпрыгиваю на ноги.
Теперь почему-то встретиться с Дикарем еще страшнее. Вчера все же все было иначе… После той жуткой игры и перестрелки…
Сейчас откат. И жуткое понимание того, что я чужая собственность. Вещь. Пленница.
Быстро спускаюсь вниз, пригладив перед зеркалом волосы.
У меня тысячи вопросов о том, что будет дальше.
Но все они застревают в горле, когда я натыкаюсь на хмурый взгляд Дикаря.
На его мрачное лицо.
Рвано и жестко приказывает он, не поднимаясь из-за стола. Сидит на том же месте, что и утром.
Внутри все подпрыгивает и замирает. Неужели он решил продолжить начатое утром?
– Алмаз. Я не повторяю.
И я с трудом отрываюсь с места. Как будто бы мои ноги приклеены к полу.
На негнущихся ногам подхожу к Дикарю. Губы дрожат, как и пальцы.
Он поднимается во весь свой исполинский рост. Зарывается всей пятерней в мои волосы.
Вижу, как жадно вспыхивает его взгляд, а ноздри начинают раздуваться. Когда жестко вдруг наматывает мои волосы на кулак, запрокидывая мне голову. А глаза просто прожигают мои губы…
Нервно их облизываю.
Кажется, я начинаю понимать, чего он хочет! Но… Ох. Я не смогу! А ведь он сказал ночью… Про все места! Неужели он и правда собирается взять меня везде? Он и так чуть не порвал меня своим огромным размером, и это в естественном, природном процессе! Нет….
– Дергаешься, – цедит сквозь сжатые зубы.
Все его лицо пылает недовольством. Раздражением.
Я что? Делаю что-то не так? Должна была встать на колени или сделать что-то другое?
Дикарь резким рывком срывает с меня кофту.
Опрокидывает спиной на стол, с нажимом проведя пальцем между губами. Заставляет их распахнуться. Вталкивает в рот свой палец.
С силой. Глубоко. Прямо до самого горла.
Так, что горло сводит непроизвольным спазмом и слезы сами по себе выступают на глазах!
Вклинивается ногой между моих бедер. Резко. Распахивая меня одним ударом ноги. Впечатывается своим уже готовым органом прямо между ног. Я чувствую его жар и каменную налитость даже сквозь одежду!
Тяжело дышит. Резко дергает чашки бюстгальтера. Так, что они просто отлетаюсь.
С силой сжимает мою грудью Терзает сосок.
Теперь и правда горю от его прикосновений. По-настоящему диких. Жадных. Грубых.
От , пусть и грубой, но все же нежности, которую я получала от него ночью, не осталось и следа!
Его палец начинает орудовать у меня во рту.