Просто прижимаюсь к ней, провернув ключи на все обороты и так и оставив их в замках. Чувствую, как силы пропадают. Будто вытекают из меня, а все тело колотит крупной дрожью!
Не время сейчас оседать на пол!
Заставляю себя собраться! Поднимаюсь и отправляюсь в ванную. Откручиваю воду, наливаю щедро пену с ароматом шоколада, ванили и тирамису. Ничего цитрусового! Ничего, что бы напоминало мне сбивающий с ног аромат Дикаря!
Расстегиваю замочки на колье и на браслетах. Вытаскиваю серьги. Срываю с пальцев кольца.
Безумно дорогой набор. Безумно красивый. Но теперь я просто швыряю его на стол, словно он вдруг стал ядовитым! Да так оно и есть!
Погружаюсь в ванную с пенкой с головой.
Но меня не отпускает!
Мучительно сдавливает почему-то грудь!
Почему? Как он мог? Перед глазами так и мелькает, как он укладывает в свою постель другую! Как… Как трогает ее… Везде… Смотрит на нее своими жадными горящими глазами. Набрасывается, и…
Резко берет. Наматывает волосы на кулак, заставляя запрокинуть голову… Терзает своими безумно нежно-грубыми руками….
Черт! Его губы перед глазами. Я от запаха их, от вкуса не могу избавиться!
Почему? Почему я об этом думаю? Почему мне хочется вдруг расплакаться? Я радоваться должна! Я больше не пленница! Не вещь, которую купили и с которой можно делать все. Что угодно! Я и надеяться на свободу не могла! Почему же тогда мне так больно?
Решаю переключиться.
Тянусь за телефоном.
Ничего нового. Снова тысячи пропущенных и сообщений от Эрнеста. О. И даже от Пашки! Ну нет. Эти я точно смотреть не буду!
Набираю единственного, с кем, как мне кажется, могу откровенно поговорить. Нашего фотографа. Того, который проводил ту самую роковую съемку.
– Алмаз. Ты с ума сошла?
Он шепотом шипит в телефон.
– Тут из-за тебя такое… Эрнест точно поседеет окончательно! Я его таким еще никогда не видел!
– Федор, ты можешь приехать? И никому не говорить об этом?
– Хорошо, Лиля. Через полчаса буду. Ты где?
– Дома. На квартире своей, – пожимаю плечами.
– Совсем с ума сошла! Хорошо. Давай. Жди. Я еду. Но лучше бы тебе скрыться. И телефон этот выбросить.
Снова ныряю с головой в ароматную пену.
Запах вербены и табака все равно так и не выветрился с кожи. Въелся в нее. Как и руки этого дикаря, которые до сих пор словно чувствую огнем на своей коже!
Наверное, Федя прав. Не нужно было сюда ехать.
Но раскрывать адрес своей квартирки я не хотела. Не могла! Она… Она как какой-то мой очень личный островок. Что-то, до чего никому нет доступа.