Автор
В непредсказуемой реальности, где права каждого зависят от происхождения, девушка на заре беременности оказывается свидетельницей жестоких интриг. Проникаясь страхом за будущее ребенка, она вынуждена бежать и прячется в опасной игре мести и предательства под руководством злобного Галаева. Атмосфера книги наполнена ненавистью, смертельной угрозой и тайными ритуалами....
– Доброе, – отвечаю ей растерянно, не забывая при этом крутить головой в порыве любопытства и какого-то неприятного ощущения внутри.
– Завтрак скоро подадут, – зачем-то информирует меня, а затем добавляет: сейчас рабочие закончат заносить вещи невесты господина Шамиля, и можете спускаться.
Женщина несколько секунд наслаждается моим шокированным видом и уже после отворачивается. Отходит, продолжая что-то кричать мужчинам. Я же закрываю дверь, ощущая слабость в конечностях. Прислоняюсь лбом к холодной стене, разочарованная, что узнаю такую новость от нее, а не от непосредственного виновника…
– Соберись, – шепчу себе еле слышно, помню, что недалеко сидит Фаина.
Кормлю детей, затем переодеваюсь, приглаживаю волосы и выхожу. Спускаюсь вниз, а вот там никого, только Шамиль собственной персоной сидит во главе стола.
– Присаживайся, кукла, – замечает меня и приподнимает бровь, наблюдая за моими передвижениями.
Только я хочу присесть как можно дальше от него, как он качает головой и подзывает меня к себе, кивая головой на стул возле себя.
– Что за выкрутасы? – спрашивает пока спокойно, но в голосе чувствуется напряжение.
– Хочу спокойно поесть, – парирую и сразу же приступаю к еде, словно голодала несколько дней.
Слышу, как на стол со звоном падает вилка, но головы не поворачиваю, держусь. Затем раздается скрежет ножек стула о паркет, стук мужских шагов. А потом меня резко поднимают вместе со стулом. Я даже ничего сказать от шока не успеваю, как он несет меня к своему месту и ставит так близко, что как только он садится сам, наши колени соприкасаются.
– Ешь, – ухмыляется этот гад, – кто же тебе мешает.
От возмущения раскрываю рот, но не нахожу, что сказать, и замолкаю, упершись взглядом в столешницу."
"– Господин Шамиль, – появляется на пороге столовой Хаят, ставшая для меня красной тряпкой для быка, – вещи вашей невесты занесли, – выделяет неприятное для меня слово особенно четко, чувствую, что специально для меня, – разрешите разместить ее в смежной с вашей комнатой.
– Нет, – резко говорит мужчина, – отнесите в голубую комнату и не распаковывайте.
– Но проще сразу… – начинает, было, спорить женщина, но быстро осекается, как только Галаев смотрит на нее своим фирменным взглядом «заткнись и подчиняйся».
Что-что, а запугивать он умеет. Хаят бледнеет на глазах, но послушно кивает, вот только уходя, бросает на меня взгляд, полный беспричинной ненависти. Словно это я – виновница всех ее бед.
