Автор
В непредсказуемой реальности, где права каждого зависят от происхождения, девушка на заре беременности оказывается свидетельницей жестоких интриг. Проникаясь страхом за будущее ребенка, она вынуждена бежать и прячется в опасной игре мести и предательства под руководством злобного Галаева. Атмосфера книги наполнена ненавистью, смертельной угрозой и тайными ритуалами....
– Анна Николаевна, здравствуйте, – стараюсь говорить бодрым голосом, – я немного приболела, попрошу Виолетту взять на сегодня мою группу новичков.
– Ох, Эля, я совсем по другому поводу, – печальный тон, – тут такое дело, мама одной из девочек утверждает, что видела тебя выступающей в стриптиз…эм…клубе…право слово, мне неловко это даже произносить. Но женщина – жена одного влиятельного депутата, мы не можем оставить ее слова без внимания, да и среди других клиентов уже поползли слухи. Так что я не могу не спросить, ты не переживай, если это поклёп, то мы защитим тебя и…
Мои щеки краснеют от стыда и я жмурюсь, а потом нахожу в себе силы признаться.
– Не нужно, Анна Николаевна, я сегодня же заявление на увольнение напишу, приду после обеда, – слышу в трубке только ее размеренное и глубокое дыхание, не в пример собственному.
Нет сил признаться, что мама девочки права, и видела точно меня. И не возникает у меня мысли, каким образом меня могли узнать, настолько я опустошена, что эта новость никак не трогает.
– Хорошо, – покладисто соглашается директриса.
И от горечи, разлившейся в груди, мне хочется свернуться клубочком и плакать, выплескивая всю боль от вселенской несправедливость. И стоило быть хорошей приличной девочкой, чтобы в одночасье все потерять? И репутацию, и работу, и честь?
Глава 4
Семь месяцев спустя
– Пакет желаете? – говорю новому покупателю и, дождавшись молчаливого кивка, пробиваю штрих-код.
– Женщина, а побыстрее можно? – кричит кто-то из очереди.
Сначала я не понимаю, что «женщина» – это обращение ко мне, а затем стыдливо опускаю голову, но превозмогая дрожь продолжаю пробивать продукты.
К концу смены немного ломит спина, но я быстро сдаю кассу и спешу домой. Прилечь. Последние несколько месяцев я живу на окраине города, снимаю комнатушку у пожилой старушки и, как могу, коплю деньги к рождению моего малыша.
– Тише, маленький, тише, – поглаживаю живот, успокаивая его и себя.
Это стало своеобразным ритуалом перед сном.
В тот злополучный день мне пришлось не только уволиться с работы, но и забрать документы из универа.
