Автор
В непредсказуемой реальности, где права каждого зависят от происхождения, девушка на заре беременности оказывается свидетельницей жестоких интриг. Проникаясь страхом за будущее ребенка, она вынуждена бежать и прячется в опасной игре мести и предательства под руководством злобного Галаева. Атмосфера книги наполнена ненавистью, смертельной угрозой и тайными ритуалами....
– В моем роду рождаются только мальчики, – с заминкой говорит, но уверенно.
Фыркаю от смеха, всей душой желая в этот момент, чтобы родилась девочка. Ему назло. Но потом отбрасываю эти мысли из головы. Поглаживаю животик, шепчу малышу, что буду рада ему в любом случае. Хаят приходит спустя минуту, как только я вхожу к себе в комнату. Она молчит, я тоже, что нас обоих полностью устраивает. Достаю свои собственные вещи, пытаюсь надеть джинсы и толстовку, вот только все это мне уже мало, да и не предназначено для беременных.
– Господин Шамиль распорядился о покупке для Вас гардероба, – после недолгих наблюдений за моими потугами произносит домработница, – я подобрала все на свой вкус и в соответствии с традициями.
Она открывает дверь, которая раньше была заперта, и заходит внутрь. Я иду следом и ахаю, это же целая гардеробная. Справа развешаны платья, слева обувь, все, как из модных журналов, что так любила смотреть Вера.
– Думаю, это платье подойдет, – отвлекает меня от печальных мыслей о сестре Хаят.
Она протягивает мне что-то серое, закрытое с головы до пят. Смотрю на вешалки и с тоской констатирую, что там все такое – черное, серое и приглушенных тонов.
– Ваш вкус? – не могу сдержать в голосе язвительности, уж больно похоже это все на одежду монахинь.
Кажется, даже пуритане одеваются повеселее.
– Вы находитесь в доме Шамиля, сына Саида Галаева, – гордо задирает ханжа подбородок, – у Вашего народа, может, и принята распущенность, – беглый взгляд на живот, – а у нас же в чести – скромность и невинность девушки.
Женщина поспешно удаляется из комнаты, оставив меня стоять с открытым ртом. Я глотаю воздух, не ожидая, что она накинется на меня с такими претензиями, даже сказать в ответ ничего не смогла. Наклоняю голову и прислоняюсь к стене, еле сдерживаю слезы. Внутри засел ком обиды, мешающий дышать, приходится пару раз прокашляться.
– Ненавижу, – шепчу в пустоту с решимостью, стискивая кулаки у груди, – ненавижу!
Глава 12
Клиника, в которую меня везут, явно элитная, для сильных мира сего.
