Автор
В непредсказуемой реальности, где права каждого зависят от происхождения, девушка на заре беременности оказывается свидетельницей жестоких интриг. Проникаясь страхом за будущее ребенка, она вынуждена бежать и прячется в опасной игре мести и предательства под руководством злобного Галаева. Атмосфера книги наполнена ненавистью, смертельной угрозой и тайными ритуалами....
Глаза его сужены, смотрят на меня с недоумением. А затем он обращает внимание на мою руку, лежащую до сих пор на женском плече. Не к добру этот жесткий, непримиримый взгляд, направленный на Эльвиру. Он успевает оглядеть ее больничный халат и увидеть зареванное лицо прежде, чем я заслоняю ее собой, возвышаясь над ним на две головы. Мне доставляет маниакальное удовольствие видеть, как он смотрит на меня снизу вверх.
– Господин Фархат, – киваю, проявляя элементарную словесную вежливость.
Не стоит нагнетать раньше времени.
– Не ожидал увидеть тебя здесь, – заканчивает предложение с открытым подтекстом.
Пауза. Ждет, что я объясню свое здесь появление. Стискиваю челюсть и сжимаю со всей силы кулаки. Язык не поворачивается соврать, поэтому молчу, только гляжу прямо и твердо. Даю понять, что не следует лезть в чужие дела.
– Милый, – отвлекает мужчину чужой женский голос.
Эльвира в это время прижимается к моей спине щекой. Чувствую, что голова ее повернута в сторону боксов с младенцами.
– Мы не туда пришли, кажется, – голос капризный, лицо холеное.
С первого взгляда видно, что связывает этих двоих. Как интересно, однако. Не припомню, чтобы у Фархата была вторая жена.
– Жди меня за поворотом, – цедит недовольно, но не повышая при этом голоса друг отца.
– Ну, пусечка, – трогает его за волосы юная глубоко беременная девица, – наш сын хочет кушать, – гладит пузо, обращается уже к нему, – правда, маленький?
От этого приторного тона сводит скулы. Но девчонка, заметно переменившись в лице после взгляда своего мужика, послушно разворачивается и плетется к выходу, слегка сгорбившись и опустив плечи.
– Знакомая? – улыбаюсь повернувшемуся «тестю», ощущая, что именно сейчас я держу важный козырь в рукаве.
– Да, – поджимает губы Фархат, кладет пудовые сжатые кулачищи в карманы брюк и смотрит на меня с видом человека, который вынужденно отступает.
Вижу по его сверкающим глазам и морщинкам у рта, как ему самому не терпится задать мне интересующий его вопрос, но в данный момент победитель в этой ситуации – я, так что он нехотя ретируется, делая шаг назад.
