Автор
В Ассении Марковне Вере нет возможности стать матерью из-за серьезных медицинских проблем. Новый врач предлагает уникальную возможность – восстановить способность иметь ребенка через эмбриоинесферацию, но это рискованный эксперимент, и пациентке придется довериться новому доктору. Внутренняя борьба, напряженные схватки и ожидание неутешительного исхода создают шатеновую атмосферу романтической драмы "Наследник для бывшего"....
Похоже, «Наследник для бывшего» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Тонко напоминаю ему о том, что сегодня экзамен он мне не сдаст. И козырный папа ему в этом не поможет. Видала я таких пап…
– Спешите? Вас сегодня к нам ненадолго отпустили? – ехидничает студент.
– Откуда отпустили, Козловский? – Спрашиваю стало и смотрю на парня, как на клоуна из цветной коробки.
– Так из больнички, Настасья Ивановна, – начинает он ржать своей тупой шутке. Ему вторит его компания таких же золотых папиных прихлебателей.
Я в панике начинаю соображать, как он мог узнать про то, что я была в клинике.
– Анастасия Ивановна, – шепотом зовёт меня студентка с первой парты. – Вы бахилы не сняли.
– Спасибо, Лиза, – я с облегчением выдыхаю и снимаю с сапог бахилы.
Выбрасываю их в мусорное ведро и возвращаюсь к кафедре.
– И так, – обвожу глазами студентов, – кто желает показать всю глубину познаний русской литературы первым – прошу ко мне.
– Я так и знал, что вы поглубже любите, – продолжает скабрезничать Козловский.
Я сжимаю зубы и стискиваю ручку. Не реагировать! Приказываю себе. Все равно управы на него не найдёшь.
– Вы, Виктор, если готовы, то можете выходить и отвечать, – отзываюсь на его пошлости совершенно безразличным тоном.
Он, криво ухмыляясь, встаёт из-за парты и спускается к кафедре.
– И так, – выпрямляю спину. – Назовите ваш номер билета и первый вопрос.
– Билет номер три. – Пафосно декламирует Козловский. – Тема любви. В лирике А. С. Пушкина.
– Начинайте, – киваю ему. – Вам повезло.
– Ну скучища же, – скалится студент. – Он теоретик любви, а я-практик. Могу и вам… – он становится локтями на столешницу и наклоняется ближе ко мне, – семинар провести.
– Я думаю, что меня все равно не удовлетворят способности вашего языка, – отвечаю ему в тон.
Аудитория затихает, навостряя уши.
– Словарный запас Пушкина составлял двадцать одну тысячу слов, – я откидываюсь на спинку стула, увеличивая расстояние между мной и студентом, – вы уверены, что можете претендовать хотя бы на половину? Мне кажется, что ваш предел – это пост в социальной сети.
– Я уверен, что мой список женщин будет однозначно побольше, чем у Александра Сергеевича.
И, может быть, в другой день я не позволила бы этой перепалке случиться. Просто нужно признать, что смотрю я на своего студента, а вижу этого гадского Царицына.
Он умел вгонять меня в краску взглядом.
