Автор
Вот описание для сайта-библиотеки: Наследник для чемпиона вводит читателей в мир тревожных перемен и неизведанных возможностей. Здесь жаркие стычки между родственниками, стремительные перемещения по стране, а также шокирующий открытие, которое меняет все правила игры....
Приходить сюда только готовить, а дети, пока нас с Дианой нет, могут быть с Ингой и мамой…
— Даже не думай, — прерываю ход ее мыслей. Разворачиваю к себе лицом, чтобы посмотреть в глаза. — Я не собираюсь так жить. Хочу, чтобы вы были рядом. Черт, в этом и суть семьи, разве нет?
— Да… Но тренировочный лагерь — это сосредоточенная и кропотливая работа всей команды. А у нас уже какое-то школьно-дошкольное учреждение образовалось. Никто так не делает, кроме «Медведей». Я переживаю, что ты отвлекаешься и мало отдыхаешь.
— Почему ты начала сейчас переживать? С тем же количеством детей мы справляемся не первый год.
— Справляемся… Просто… — мнется Птичка. Отвык уже от таких сцен. Понять не могу, что ее смущает и заставляет нервничать. Уводит взгляд, пока я не фиксирую пальцами ее подбородок и не вынуждаю смотреть мне в глаза.
— Что изменилось?
— Тимур… — выговаривает Полина крайне серьезно и снова замолкает.
Эта пауза почему-то пригружает даже больше, чем ее тон. А еще взгляд, которым она меня будто к апокалипсису готовит.
— Черт, Птичка, да говори же, Господи…
— Тимур, я беременна!
— Ха, — вот что я выдыхаю. В этом звуке облегчение и радость одновременно. Сам не замечаю, как уже улыбаюсь. И Полина все еще несмело, но повторяет эту эмоцию. — Птичка, мать твою… — выдыхаю еще громче. И тут же по привычке, которая выработалась у меня только с ней, извиняюсь: — Прости. У меня чуть инфаркт не случился.
— Ты рад? — додумывается спрашивать.
Вместо ответа подхватываю ее на руки и несу на кровать.
— Первым делом запомни: никаких расселений по разным домам не будет.
— Может, хотя бы на крайний месяц перед боем… — моргает, но я замечаю, как слезятся ее глаза.
— Нет, Полина. Даже на день — нет.
Выдыхает с облегчением моя Птичка. Сквозь слезы смеется.
— Это малыш. Ты уже забыл, какие трудные могут быть первые месяцы."
"— Ничего я не забыл, — заверяю ее я.
— Так ты рад или нет? — бьет меня кулачком в плечо. — Тихомиров!
— Рад, конечно, — снова смотрю на Полину. — Что за вопрос? Как я могу быть не рад? — шумно выдыхаю. — Интересно, как так получилось?
— Действительно! Интересно!
Смеюсь, потому что она смеется. Но меня уже другие чувства давят. Не веселье. Запечатываю ими Птичкин рот.
