Автор
Ксюша вжимается в кровать, но сердце колотится как стучат барабаны. Отчаянно пытаюсь разобраться в кошмарных снах, признаваясь лишь самой себе: я беременна и никто не знает об этом заурядном дне. Словно лед тает под моими руками, аромат чистого воздуха уносится в бесконечные просторы ночи. Вопреки всему надеждам, это новое состояние становится частью меня, будь то сомнения или надежды на неизвестном пути....
На Аленке нет внешних проявлений аварии, несколько царапин не в счет. Она не потеряла ребенка, не ушиблась, ничего не сломала. Ее состояние, по крайней мере, внешне для подобной аварии довольно обнадеживающее.
Лечащий врач заверил, что если бы не ее особое положение, то он уже отправил бы девушку домой. Аленку решили оставить в стационаре лишь для перестраховки. Мало ли что.
Макс, напротив, выглядел гораздо хуже. Основной удар пришелся на его сторону, и если бы он сидел в спортивном седане, то не выжил бы. Габариты и внутренний простор внедорожника его спасли.
У Майорова перелом левой руки и левой ноги, сотрясение мозга, ушиб мягких тканей. Когда я заглядывал к нему в палату, он спал.
Врачи заверили, что с Максом в конечном итоге все будет в порядке, но на восстановление потребуется время. Попросили не беспокоить его.
Я не стал.Только вызвал всех наших, мы организовали рядом с палатами друзей круглосуточную охрану. Мало ли, блин, кто решит воспользоваться произошедшим.
Неизвестно еще, была ли авария случайной.
Мы с парнями сошлись на мнении, что лишняя осторожность не помешает. В конце концов, Макс не такой уж и простой человек.
– Я разговаривал с врачом. Он заверил, что с ней все хорошо, – говорю то, что знаю.
– А я разговаривал со своими, – отвечает сурово. – И они не столь радужно описывают перспективы.
– В смысле? – тут же напрягаюсь.
– Неизвестно, как удар отразился на ребенке, – говорит терпеливо.
Слушаю друга, и настроение быстро летит вниз. Хреново.
– Я могу чем-то помочь? – уточняю.
– Ты думаешь, кто-то из них будет тебя слушать? – горько ухмыляется Миша.
– Не станет, – подтверждаю печально. – Но ты только скажи, что нужно. Я на все готов!
– Я подумаю, Игорь, – обещает.
С Мишкой помирился, с Макаром тоже. Стрелецкий, на удивление, рожу мне не начистил при встрече и даже нормально поговорил.
Мы все в шоке от беды, в которую попали друзья. Это сплотило.Очень надеюсь, что и Макс, и Аленка в конечном итоге тоже простят меня.
– Что с Кириллом? – спрашиваю единственное, что меня сейчас волнует.
– Он с бабушкой и дедом, – спокойно заверяет. – У него все хорошо.
Можно выдыхать.
