На ветру покачивалась и скрипела деревянная вывеска. Марина даже не смогла прочитать название. Взгляд приклеился к рисунку виселицы, на которой болталась женская фигура. Марина замедлила шаг, и рисунок вдруг ожил. Грубоватое изображение начало двигаться.
Женщина подняла голову от плеча, а ветер принес тихий вкрадчивый шепот:
— Спаси ве-е-едьму… Ничего не бойся-я-я… Тебя защитит медве-е-едь…
Марина споткнулась и едва не полетела носом в брусчатку.
Подбежала Лиля и схватила ее за руку, предотвратив неизбежное падение:
— Эй, ты что? Все нормально?
Марина смогла только кивнуть. Чувствуя подступивший к горлу ужас, она снова посмотрела на вывеску. Женщина все так же висела на тонкой линии веревки, а ее голова была прижата к плечу.
— Марии-и-ин? Что случилось?
Марина вздрогнула. Голос Лили до странного напоминал свистящее шипение ветра. Неожиданно почти затянувшаяся рана начала зудеть. Ее словно обожгло огнем. Марина поморщилась и коснулась едва ощутимого рубца.
— Ты ничего не слышала сейчас?
Лиля покачала головой, привычно округлив глаза.
Похоже, она все-таки сошла с ума.
— Пошли скорее в твой магазин.
Лиля, все так же молча, кивнула и взяла Марину за руку.
— Ты держись за меня. А то еще плохо станет. Не нравится мне твое состояние… А вдруг все-таки заражение? Хотя, рана заживает хорошо…
Марина закусила измученную губу и решила признаться:
— Мне кажется, я схожу с ума…
Брови Лили взлетели вверх:
— С чего ты это взяла?
— У меня… галлюцинации… И я слышу голоса. Это признаки шизофрении…
— Галлюцинации и голоса? А что именно ты… слышишь и видишь?
Они нырнули в темный переулок между невысоких зданий из красного кирпича. Они были похожи одновременно на заброшенные заводики и на недостроенные замки.
Марина пыталась найти слова, чтобы описать все, что произошло, все, что она видела, но Лиля вдруг зашептала:
— Мы пришли! Нам туда! Закончим с покупками и поговорим, хорошо?
Марина кивнула, радуясь отсрочке. Зря, наверное, она призналась Лиле. Ладно, после решит, что рассказать, а что оставить при себе.
Они прошли вдоль зданий, выходя к третьему — длинному прямоугольнику из красного кирпича. Два ряда окон были перечерчены деревянными реечками. На окнах второго этажа висели простые белые шторы, и невозможно было разглядеть, что находится внутри. А вот через окошки первого просматривались горшки на подоконниках, несколько столиков с крошечными торшерами и уютными креслами.
Марина нахмурилась:
— Это… кафе?
Лиля улыбнулась, качая головой:
— Нет, это прикрытие. Что-то вроде разорившейся кафешки. Но это для отвода глаз.
Над входной дверью висела покосившаяся выцветшая от времени вывеска. На этот раз ничего пугающего. Просто некогда красные буквы на бежевом фоне. «Карамель».