Что ты еще знаешь о таких, как я?
Марина неопределенно пожала плечами:
— Только то, что рассказала Лиля.
— Я не умею читать мысли, а потому мне неизвестно, что тебе «рассказала Лиля».
— Я же уже говорила в кафе: что вы произошли от… медведя и ведьмы…
Дагмар смотрел на нее с нечитаемым выражением лица. На губах, словно приклеенная, застыла издевательская ухмылка, а глаза все так же поражали чернотой.
— Моя любимая детская сказка. Любимая потому, что правдивая. — Он скользнул взглядом по пятнам на ее сорочке. — Так кого ты умудрилась убить, пока меня не было рядом?
Марина едва не бросилась на него с кулаками, но в самый последний момент сдержалась.
— Я не знаю, что произошло. Мне просто снился сон… Где Лиля?
— Обустраивается на новом месте. Успела уже распугать всех рабочих.
Марина соскользнула с кровати:
— Каких еще рабочих?
— Тех, которые восстанавливают крепость. Кстати, если есть какие-то пожелания, можешь поучаствовать.
Марина сжала ткань рубашки в кулаках:
— А я здесь причем?
— Тебе ведь здесь жить.
Он сказал это так просто и обыденно, что Марина не нашлась, что ответить.
— У меня уже есть жилье.
— А ты непритязательная, если называешь тот клоповник «жильем».
— Это не клоповник! Это моя квартира!
Дагмар снова вскинул брови:
— Когда это она успела стать твоей? Я слышал, ты ее снимаешь. И платишь гораздо больше, чем этот свинарник стоит.
Он все о ней знал… Но ведь так не может быть. Или может? Неужели не осталось ничего, что она могла бы сохранить в секрете?
— Сними это тряпье. Походишь пока в моей одежде. — Дагмар подошел к шкафу в другом конце комнаты и нажал на дверцу. С тихим шипением та отъехала в сторону, открывая огромное пространство. Это был не шкаф, а гардеробная. Внутри тут же зажегся свет, и Марина смогла рассмотреть бессчетное количество мужской одежды. Одних только пиджаков там висело штук пятьдесят. У нее и в целом-то не было столько. Зачем одному человеку все это?
На секунду она ощутила себя ужасно жалкой. Ей всегда хотелось иметь красивую и модную одежду. А вместо этого родители заставляли ее носить Наташины обноски, перешитые и выглядевшие так, словно их недавно сняли с бездомного. Она научилась ценить вещи. Но никогда не ставила их выше всего. Ей не нужно было много. Главное, чтобы свое.
И вот ей снова швыряют подачку. Дагмар бросил на кровать аккуратно сложенную рубашку.
— Надень. Завтра съездим и купим тебе одежду.
Внезапно вспомнились его слова о том, что она похожа на куклу.
— Хозяин решил нарядить свою игрушку?
Он нахмурился, с непониманием глядя на нее:
— Я не знаю, куда ты дела свою одежду. Хочешь ходить в этом?
— У меня есть одежда. Все в квартире.
— Купим тебе еще. Моя женщина не должна выглядеть, как голодранка.