— Я бы позволил тебе пить только собственную влагу и больше ничего…
Марина с трудом удержалась на ногах. Колени дрожали и подгибались. Она готова была умолять, чтобы он взял ее. Была готова сама на садиться на стоящий колом член, который теперь даже не видела.
— Ты хочешь… чтобы я всегда была… влажной? — Она с трудом узнала свой собственный голос — охрипший и умоляющий.
— Да. Постоянно. Чтобы сделать мне приятно, ты всегда будешь возбуждена… И когда я решу проверить, то почувствую, как ладонь становится мокрой. Ты потечешь мне прямо в руку.
Марина не стала сдерживать громкий, рвущийся наружу, стон. Она вцепилась пальцами в клавиши, едва ли не вырвав их, и в этот самый момент Дагмар потянул ее вниз, насаживая на свой член.
Она вскрикнула от неожиданности и легкой, быстро проходящей боли, когда широкая головка растянула узкий вход в ее тело. Мышцы влагалища тут же сократились и туго обхватили его плоть.
Ощущение было невероятным. Марину пронзило насквозь огненным копьем. Внизу живота все полыхало. Она чувствовала, как влаги становится все больше, чтобы Дагмару было еще легче проникнуть в нее. Но она хотела ощущать его еще плотнее в себе, быть полностью наполненной."
"Это было так не похоже на прошлый раз, что Марина жадно напитывалась каждым новым ощущением, боясь, что больше подобное не повторится.
Ноги уже не держали абсолютно, и только благодаря ладоням Дагмара, обхватившим ее талию, Марине удавалось сохранять свое положение. Но больше терпеть она не могла.
Отпустив собственное тело на волю, она без сил опустилась на колени Дагмара, вбирая целиком его вздыбленную раскаленную плоть. Ее и впрямь буду насадили на пылающий кол. Толстый, длинный, но бархатистый. И безумно необходимый.
Позади по-звериному зарычал Дагмар. Он задрожал, и эта дрожь передалась Марине.
Он сдернул с нее разорванной майку и двумя ладонями накрыл ставшую до боли чувствительной грудь. Марина вскрикнула, когда он зажал между пальцами соски и легонько их сдавил. Тугие вершинки набухли и вытянулись, покраснев от возбуждения.
Дагмар прикусил мочку ее уха. Зубы стукнулись о металл, издав звук, от которого нервы натянулись еще сильнее.
— Давай сама… Хочу, чтобы ты двигалась на мне. Прыгай, скачи… Трахай себя моим членом…
Марина закусила губу. От стонов уже першило в горле, которое и так болело от его безумной долбежки. Марина откинулась спиной на его грудь. Боже… он до сих пор был одет…
Вцепившись в клавиши, Марина осторожно приподнялась. Она ощущала каждый нюанс касания, когда снималась с его плоти. А влажный звук, когда их тела размыкались, доводил почти до сумасшествия.
Слишком медленно… Ей нужно быстрее. Интенсивнее. Резко и жестко.