Автор
Оборотень встречает женщину, которая пробуждает в нем животные инстинкты и желание обладания. Он борется между попыткой остаться человеком и растущей потребностью подчинить её себе. Она не понимает опасность близости с существом, которое готово пожертвовать всем ради неё.
Это особое место…
— Ты о чем? — Марина и сама это чувствовала. Казалось, будто каждый символ, каждый рисунок, обладают своей волей.
— Не могу сказать точно, но… ощущаю дыхание множества ритуалов… Здесь совершался какой-то обряд. Очень важный. Обладающий невероятной силой.
Марина осмотрелась: здесь должен быть выход. Не просто же так медвежий дух привел их сюда…
Выход… Голубое пламя осветило сплетение множества ветвей, сквозь которые пробивались тонкие побеги вьюнка.
— Нам туда. — Марина указала на созданную ветвями дверь.
Лиля нервно хихикнула:
— Надо было захватить секатор.
Марина подергала несколько ветвей. Они сплелись так плотно, что пробиться сквозь них можно было только с топором.
— Да как же..? — Лиля ожесточенно дергала ветки, но кажется, они лишь плотнее сплетались друг с другом.
Марина закрыла глаза, вспоминая призрака беременной девушки.
«И где же ваша помощь, когда она так нужна?»
Волосы на затылке встали дыбом, спину обдало ледяным дуновением, когда прямо в ухо ей злобно зашептали:
— Зачем притащила ее сюда?!
Марина обернулась. Позади вились клубы тумана, но больше ничего не было видно.
Лиля удивленно вскрикнула, привлекая ее внимание, когда ветки, словно разумные существа, начали расползаться в разные стороны. Они напоминали зависших в воздухе змей, извивающихся и дрожащих. Только вместо шипения слышался тихий скрип.
В подвал хлынул стылый ночной воздух, запах влажной земли и смутный шум. Выстрелы и жуткий, пугающий рев.
По телу пробежала дрожь ужаса. Дагмар! Она узнала бы его голос из тысячи. И это утробное грозное рычание, похожее на раскаты грома, — оно могло принадлежать только ему. Больше ни у кого не было такого бархатистого и вместе с тем стального голоса. Он мог одновременно отдавать приказ о смерти и соблазнять им. Ее мужчина. Ее медведь. Ее зверь.
Марина смело шагнула наружу, чувствуя, как на лицо опускается туманная морось. Снова послышался рык, протяжный и свирепый. Ничего, теперь она в своей стихии. Обязана справиться.
В пальцах запутались ленты тумана, настолько ощутимые, что Марина с удивлением взглянула на свои руки. Они действительно были обмотаны полупрозрачными сизыми струйками.
Рядом с ухом раздалось змеиное шипение:
— Иди вперед… К старому древу. Мы поможем…
Марина медленно обернулась: рядом стоял дрожащий призрак утопленной ведьмы. Ее кожа была синего оттенка, из пустых глазниц вытекала вода, а в белоснежных цветах венка, водруженного на голову, скользили крошечные змейки.
