Автор
Виктория прячется в тени старого дерева под заснеженным небом, когда внезапно чувствует взгляд. Казалось бы обычное место караула, но сердце бешено колотится от страха и разочарования. Узнавший ее истинное имя Кирилл Игоревич отказывается встречаться, в то время как она думала, что он просто занят. Теперь Виктория вынуждена оставаться здесь незамеченной, чувствуя, как тучи заволакивают небо, подобно ее серым мыслям....
Похоже, «Наследник для предателя (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А-ах…
Расслабляюсь, мечтая, чтобы все это закончилось, но Кир резко разворачивает меня к себе, заставляя зажмуриться. Удариться о его взгляд – безумный, блестящий, как у сумасшедшего…
Но, вместо того, чтобы испугаться или отстраниться, я обвиваю его бедра своими. Вспыхиваю, как от пороха. Царапаю его сильные, широкие плечи ногтями, вдыхаю запах, как наркоманка… Глажу выступающие мышцы, покрытые испариной. Глаза закатываю, падая в пропасть безумия. Кир больно сжимает мои щеки и шипит в губы, не прекращая вбиваться в меня на всю длину:
– А теперь будешь мучиться.
Не буду я мучиться… Не знаю, что срабатывает триггером – его злые слова или энергичные, грубые толчки, горящий взгляд, пронизывающий меня, словно лазер… Оргазм, который он передумал мне дарить, накатывает волнами. Затапливает, отключая все на свете – разум, контроль, ненависть… Во мне не остается сил… Я всхлипываю и выгибаюсь под ним, пульсирую так сильно, что Кир останавливается, не в силах во мне двинуться.
– А теперь можешь меня покормить, – произносит, не глядя на меня.
– Хорошо. Минутку.
Опускаю взгляд на валяющуюся одежду – я себя так же чувствую… Вывалянной в грязи, использованной. Дрожащими руками натягиваю трусы, шорты, майку… Споласкиваю руки и подхожу к плите. Впору ему на голову надеть кастрюлю. Но я молча вынимаю тарелки и накладываю ужин.
– Завтра у нас регистрация брака, Вика. Отец договорился.
Глава 11.
Глава 11.
Кирилл.
Еда застревает в горле, но я энергично жую, пытаясь ее проглотить. Аппетит испаряется, но я ем, изредка поглядывая на Вику.
Может, для нее все это – обыденность? А я… Сволочью себя чувствую. Сгораю от злости, но не к ней – к себе… Потому что ведусь на эту дрянь, как и раньше… Предаю себя. Принципы, утверждения, правила. Все мужское, что взращивал в себе долгие годы. Так не должно быть, и точка. И предателей не прощают. А, уж тем более, не растекаются перед ними лужей.
